— Ага, — хрипло выдохнула я. — Меня сложно убить. Куда едем?
— В церковь, — произнес Даймон, не отрывая взгляда от дороги. — Нужно отчитаться. Да и мы не знали, что с тобой делать. Нужна тебе медицинская помощь или... — он бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида на мою руку, — само заживёт.
— Не стоило утруждаться. Мне нужно к напарнику.
Даймон с силой сжал руль, его костяшки побелели.
— Когда мы выбрались через ту щель в потолке, вокруг завода никого не было. Твой напарник — полный урод. Просто смыться? Я бы за такое голову оторвал. Тебе не стоит работать с этим типом.
Я внутренне усмехнулась. Им точно стоило познакомиться с Логиком. Вот будет умора. Но в данном случае мой «железный урод» поступил абсолютно правильно — убрал И'рика подальше от чужих глаз. Сердце, конечно, ёкнуло от мысли, что он сел за руль моего «Церберуса», но это было неизбежное зло. Лучше уж так, чем чтобы эти двое увидели, кого я прячу.
— Он действовал по моему приказу, — отрезала я. — Так что не твоё дело.
— То, что ты сделала в пещере, — вмешался Виктор, мягко переводя тему, — я впервые видел нечто настолько же невероятное, насколько и безрассудное. Прыгнуть на спину слепому кроту-переростку? Да ещё и руку в пасть запихнуть?
— Спасибо, — небрежно бросила я, откидываясь на сиденье. — Всегда рада развлечь.
— Ты очень интересный человек, — продолжил он, и в его голосе зазвучала неподдельная заинтересованность. — Но скажи, что ты с ним сделала? Он потерял координацию, будто его парализовало. Это как-то связано с тем, что ты выпила?
Я раздумывала пару секунд. Врать бесполезно. Этот Виктор — умный, даже слишком. Скорее всего, он уже всё понял.
— Я его отравила, — коротко сказала я. — А в фляге был батрахотоксин.
Даймон фыркнул, и машина на секунду вильнула.
— Ты пьёшь яд? Неудивительно, что ты такая ядовитая на словах.
Я с силой пнула его сиденье.
— Эй, как невежливо! Я тебе жизнь спасла!
— Иди к чёрту! — огрызнулся он. — Я тебя из шахты вытащил. А это, знаешь ли, было ой как непросто.
— Вы прямо как дети, — Виктор поднял руку, словно разнимая дерущихся школьников. — Батрахотоксин... Это очень сильный нейротоксин, который вырабатывается в кожном покрове некоторых видов лягушек-древолазов. Удивительно, как тебе удалось его достать в наших-то условиях.
— У меня есть свои методы, — уклончиво ответила я, глядя в окно на проплывающие серые здания.
— Значит, яд способен повлиять на тварей? — не унимался Виктор. — Никогда о таком не слышал.
— Это потому что мало кому приходит в голову пытаться напоить их ядом в разгаре боя.
— Но ты же не поишь, а пьёшь сама, — он сделал паузу, давая мне понять, что видит всю схему. — Ты используешь тот факт, что они любят нас... надкусывать?
— Крот вот не особо хотел, — пожала я плечами. — Возможно, благодаря обонянию он почуял что-то неладное в моей крови. Но в целом да. Обычно срабатывает. Они кусают, получают дозу, теряют ориентацию. Я стреляю. Конец истории.
— И как ты к этому пришла? — на этот раз вопрос задал Даймон. В его голосе сквозь привычную грубость пробивалось нечто вроде профессионального интереса.
— Как ты мог заметить, у меня нет особых способностей, — ответила я, теряя терпение от этого допроса. — Ни груды мышц, ни выдающегося ума. Поэтому выживаю как могу. Методом тыка. Часто очень болезненного.
— Но такая живучесть... — мягко продолжал настаивать Виктор. — Это настоящий дар.
Я повернулась к нему, и мои слова прозвучали острее, чем я планировала.
— Это самое настоящее проклятие.
В машине на несколько секунд повисла неловкая тишина. Её нарушил Даймон, мрачно бросив через плечо:
— Мне, знаешь ли, тоже достался не самый приятный «дар». Балансировать между жизнью и смертью — не самое приятное занятие.
Его слова повисли в воздухе, и наступившая пауза стала тягучей и неловкой. Казалось, сама машина поглотила их, и в наступившей тишине стало слышно лишь равномерное гудение двигателя. Я смотрела в окно, не видя по-настоящему мелькающих пейзажей, пока знакомый поворот не вывел нас на улицу, ведущую прямо к собору.
Впереди, словно вырастая из самого горизонта, показались его шпили. Каменные громады медленно надвигались на нас, нависая над округой безмолвными суровыми стражами. Внутри у меня всё похолодело и сжалось. Церковь. Последнее место, где я хотела оказаться прямо сейчас. Но выбора не было — раз уж меня сюда доставили, придётся идти на поклон к Демиану.