— В конце коридора свободная комната. Можешь расположиться там. И Даймон отправится с тобой, — бесстрастно закончил он.
— С чего вдруг? — нахмурилась я. — Я сама справлюсь с дозировкой.
— Это для тебя в новинку. Могут быть непредсказуемые реакции. Даймон зафиксирует, через сколько ты отрубишься и сколько введёшь. Нам нужна точность, Веритас. Не упрямься.
Я посмотрела на ампулы, потом на Даймона, который наблюдал за мной с мрачным интересом. Внутри всё кричало и протестовало против этой затеи. Жаль, я не взяла с собой Логика. Но ехать за ним обратно уже не было времени.
Сдавленно выдохнув, я потянулась и взяла кейс.
— Ладно, чёрт с вами. Но если очнусь и пойму, что со мной что-то не так, лёгкой смерти не ждите.
Я поднялась с дивана и нехотя поплелась в указанную комнату. Дверь поддалась беззвучно, открыв взгляду небольшую спальню. Судя по всему, они поселились здесь недавно, но складывалось стойкое ощущение, будто здесь никто и не живёт — ни одной личной вещи, ни намёка на уют. Я предпочла не прикасаться к чужой постели и опустилась прямо на холодный ламинат, прислонившись спиной к стене.
Задрала рукав, сняла перчатки. Механические пальцы с лёгким щелчком обхватили шприц. С неорганическими кистями всё было сложнее — я не чувствовала лёгкого сопротивления живых тканей, только давление в суставах протеза и память мышц. Приходилось рассчитывать силу чисто визуально, по едва уловимому изгибу стекла. Годы практики научили меня этому странному балансу: слишком слабо — не удержишь, слишком сильно — раздавишь. Зажав жгут в зубах, я наклонилась, стараясь глазами найти вздувшуюся вену на сгибе локтя.
В этот момент дверь открылась. В проёме возник Даймон с новой бутылкой пива.
— Ты похожа на наркоманку с дозой, — прокомментировал он, оценивающе оглядывая мою позу.
— Иди нахрен, — пробормотала я сквозь стиснутый жгут, всё ещё пытаясь попасть в упрямый сосуд.
Он ухмыльнулся и, к моему раздражению, тоже опустился на пол, зеркально повторив мою позу напротив. Комната была не то, чтобы маленькой, но он занимал так много пространства, что расстояние, между нами, внезапно сократилось до пары метров.
Наконец, я поймала нужный угол. Игла плавно вошла в вену. Я нажала на поршень, вводя первую, пробную дозу. Отложила шприц, включила таймер на телефоне. Прислушалась к себе. Ничего. Лёгкая зевота — и всё. Что ж, мой организм делал своё дело, даже когда его не просили.
— Хватит пялиться, — бросила я ему, чувствуя, как его взгляд буквально сверлит меня. — Ты меня бесишь.
Он сделал глоток пива, не отводя глаз.
— Расслабься. Я ничего тебе не сделаю. Я ублюдок, но не насильник. Предпочитаю, когда женщина добровольно подо мной кричит.
Я выгнула бровь.
— Ты слишком самоуверен. И пахнешь пивным заводом.
— Какой есть, — сказал он, пожимая плечами, а затем слегка обнажил торс. — Хочешь, расскажу, откуда шрам на левом боку? История весёлая.
— Сохрани для кого-нибудь, кто в тебе заинтересован.
Мы смотрели друг на друга, как два заряженных ствола, готовых выстрелить в любой момент. Тишину нарушало лишь моё учащённое дыхание — карфентанил начинал потихоньку влиять на лёгкие.
— Ладно, раз уж мы тут собрались, — начала я, решая вколоть вторую, побольше дозу. — Можешь рассказать, что тебя связывает с Виктором? Вы не особо похожи на закадычных друзей.
— А мы и не друзья, — отрезал он, вытаскивая сигарету. Пламя зажигалки осветило его резкие черты.
— И как же он тогда подбил тебя на всю эту... херню? — Я снова ввела иглу, на этот раз ощутив лёгкий холодок, побежавший по вене.
— Мне просто похер. Если ему охота заниматься этой ерундой — пусть.
— Но ты же ему помогаешь, — не отставала я, убирая шприц. Второй укол дал о себе знать — мир слегка поплыл, краски стали ярче.
— Потому что мне скучно, — он затянулся, выпустив струйку дыма. — Сидеть сложа руки — не моё. А тут хоть какое-то развлечение.
— И тебе совсем не интересно, что он задумал?
— Мне похер, — повторил он, и голос прозвучал искренне. — У меня свои демоны. У него свои.
Я почувствовала, как тяжелеют веки. Комната медленно поплыла перед глазами. Второй укол дал о себе знать явственнее — лёгкая эйфория смешивалась с нарастающей тошнотой.
— Хватит дымить, — прошипела я, морщась. — Тут и так дышать нечем.
— Тебе рак лёгких не страшен, — парировал он. — Чего ноешь?
— Бесишь ты меня, — выдавила я, и всё моё раздражение вылилось в резкий пинок в его голень.
Он даже не дрогнул. Вместо этого его рука молниеносно схватила меня за лодыжку и дёрнула на себя. Я с глухим стуком сползла по стене, оказавшись на спине. Не успела опомниться, как он уже нависал надо мной массивной тенью. Мягко, но неумолимо он раздвинул мои ноги коленом.