Я смерила его ледяным взглядом, стараясь скрыть предательскую дрожь в коленях.
— И такие вещи ты чувствуешь? — уточнила я, и в голосе прозвучало неподдельное отвращение.
— На небольшом расстоянии — да, — он сделал глоток из кружки, и уголок его рта дёрнулся. — Могу рассказать о тебе и кое-что поинтереснее. Например, что у тебя скоро начнутся…
Не дав ему договорить, я с силой швырнула в него подушку. Та пролетела мимо, бесшумно ударившись о косяк двери.
— Замолчи! Сейчас же! — голос мой сорвался на высоту, от чего внутри всё съёжилось от стыда. — Я не желаю этого знать!
— Как скажешь, — он лишь плечами пожал, словно отмахнулся от пустяка.
— Где Виктор? — сменила я тему, с раздражением принимаясь надевать ботинки. Шнурки будто ожили, так и норовя выскользнуть из непослушных пальцев.
— Ушёл. Час назад. По своим делам. Без понятия, когда вернётся.
Наконец справившись с обувью, я поднялась, стараясь выглядеть уверенно, и потянулась за плащом, брошенным на стул.
— Что не останешься на кофе? — он снова поднял кружку. — Я уже включил кофе-машину. Штука дорогая, Виктор любит себя баловать.
Мысль о чашке горячего крепкого кофе была соблазнительной. И пах он отлично. Но я удержалась. Мало ли что этот мускулистый олух ещё учудит, оставшись со мной наедине.
— Дома попью, — буркнула я, накидывая плащ и подбирая с пола кейс с карфентанилом и телефон.
— С тем неудачником-напарником? — в его голосе вновь прозвучала привычная насмешка.
— Тебя это не должно волновать, — отрезала я, направляясь к выходу.
Он ловко переместился, одним шагом перегородив мне путь в дверном проёме. Его массивная фигура заполнила собой всё пространство.
— А я и не волнуюсь, — тихо произнёс он, и его карие глаза пристально посмотрели на меня. — Я всё равно лучше.
— Повторяй это себе почаще, — проговорила я, уставившись на его грудную клетку, словно пытаясь прожечь её взглядом.
Он коротко рассмеялся и наконец отступил, пропуская меня. Я выдохнула, мысленно отметив: хоть руки не распускает, и то хорошо. Хотя с ним никогда не знаешь, чего ожидать.
Я быстрым шагом вышла в коридор и уже потянулась к ручке входной двери, как его голос снова остановил меня.
— Знаешь, а я всё-таки тебя поцеловал.
Я замерла. Спина напряглась сама собой.
— Это было вкусно, — добавил он, и по тону я поняла — он улыбается.
Я не обернулась. Не сказала ни слова. Просто с силой, от которой дрогнул косяк, захлопнула дверь. Глухой, оглушительный хлопок прозвучал для меня слаще любой брани.
Вот, собственно, и весь мой ответ. Иди к чёрту, Даймон.
Полторы недели. Восемь с половиной дней, если быть точной, а точность — это всё, что у меня ещё оставалось. Моя жизнь превратилась в одно сплошное, липкое похмелье без единой пьяной вечеринки. Я продолжала экспериментировать с карфентанилом.
Виктор присылал смски — сухие, лаконичные указания по дозировке. Наше общение чаще всего было завуалированным. Лично мы больше не виделись. В принципе, ничего криминального в дружбе экзорцистов не было, но для таких отбросов, как мы, сама мысль о приятельских посиделках казалась абсурдной. Поэтому — минимум контактов.
В основном я спала. Кошмары с той лестницей отступили, но сны приходили другие — мутные, бесформенные, наполненные ощущением падения в никуда. Иногда я просыпалась и по несколько минут лежала, не в силах понять, сплю ещё или уже бодрствую. Грань между реальностью и наркотическим бредом истончилась до предела. Это была ещё одна прелестная побочка транквилизатора.
Чем в это время занимались Логик и И’рик, я знала смутно. Один раз, вынырнув из забытья за стаканом воды, я застала их на кухне. Они вдохновенно что-то готовили, если, конечно, можно так назвать процесс, в котором участвовали андроид, читающий вслух поваренный рецепт, и тварь в теле ребёнка, с энтузиазмом насыпавшая в миску всё, что плохо лежало.
Я застыла в дверном проёме, пошатываясь, и опёрлась о косяк, чтобы не рухнуть. Воздух был густым и горьким от чего-то явно подгоревшего.
Логик повернул ко мне оптический сенсор, раздался щелчок фокусировки.
— Веритас, ваши жизненные показатели отклоняются от нормы на 67%. Потребление психоактивного вещества критически снижает вашу оперативную эффективность. Я настоятельно рекомендую прекратить самовольные…
— Я сама разберусь, как мне развлекаться на досуге, — перебила я его, голос прозвучал хрипло и слабо. — Что это тут у вас сгорело?