В отражении на меня смотрела бледная женщина с синяками под глазами, но взгляд у неё был острым, живым. Таким, каким не был уже полторы недели.
Пора было заканчивать это шапито.
Мы вышли в прохладный вечер, и я потянула носом спёртый городской воздух.
Когда мы добрались до места, я притормозила и убрала «Церберус» за угол здания, спрятав его в глубокой тени между двумя соседними гаражами. Надеялась, что пока меня не будет, никто не станет шариться вокруг и не обратит внимания на машину.
— Сидите тут тихо и не вылезайте, понятно? — бросила я, оборачиваясь к своим пассажирам.
Логик повернул ко мне оптический сенсор.
— Веритас, а если вам потребуется помощь, могу я присоединиться? Вы уже второй раз приступаете к заданию без меня. Какой же я компаньон, если не могу обеспечить вам поддержку?
— Только не надо мне сейчас экзистенциального кризиса, — отрезала я. — Твоя поддержка сегодня — сидеть с ним. — Я кивнула в сторону И’рика.
Тот смотрел на меня большими, тревожными глазами.
— А мы не можем хотя бы немного походить рядом со зданием? Рискну предположить, что, возможно, это мне хоть как-то поможет.
Я задержала на нём взгляд, ощущая привычное внутреннее сопротивление.
— Сегодня будет по-настоящему опасно. Можете осторожно пошататься неподалёку, но, если кого-то увидите — моментально в машину. Я не могу пока рисковать и брать вас с собой внутрь. Если всё получится, я найду способ тебе помочь, И’рик.
— Лучше бы мы занимались тем, чем занимались раньше, — тихо сказал он, глядя в окно на искажённые стены торгового центра. — Спешка к добру не приводит.
— Не забывай, что ты не можешь вечно находится в этом теле. Ты ведь не хочешь убить пацана?
Он отрицательно помотал головой, и его лицо стало печальным.
— Логик, ты здесь за старшего, — закончила я дискуссию и, не дав больше никому возразить, захлопнула дверцу.
Быстрым шагом я направилась ко входу, стараясь не вглядываться в детали. Торговый центр, когда-то сиявший неоном и зеркальными витринами, теперь напоминал руины, простоявшие не один десяток лет. Стекла были мутными и покрытыми паутиной глубоких трещин. Краска с фасада облупилась, обнажив прогнившую бетонную основу. Воздух стоял спёртый, с примесью сладковато-гнилостной вони. Ничего нового — классические признаки недавно закрывшегося Разрыва.
Я невольно представляла, сколько людей могло погибнуть внутри, хоть и ничего не могла с этим поделать. Разрывы возникали хаотично. Они могли открыться в безлюдной промзоне — и с тем же успехом в толпе. Мы были бессильны это предотвратить. Единственная верная инструкция для людей, оказавшихся в подобной ситуации, была одна: при малейшем искажении реальности — бежать. Иногда это срабатывало, а иногда — нет.
Я гадала, как мне найти Виктора и Даймона. Ждут ли они меня или уже внутри? Может, я приехала раньше? Я любом случае, я решила не строить догадок и просто действовать по обстоятельствам.
У самого входа, прислонившись к стене, стоял мужчина и курил. Но это был совсем не Даймон. Подойдя ближе, я с раздражением узнала знакомый силуэт и холодный блеск кибернетической руки, державшей сигарету.
Леон, увидев меня, медленно ухмыльнулся, выпустив струйку дыма в пронизанный смогом воздух.
— Кого я вижу, — протянул он. — Милашка, любящая играть с вещами инквизиторов. Ты тоже здесь?
Я, не сбавляя шага, продолжила движение ко входу, намереваясь пройти внутрь, но его кибернетическая рука с железной хваткой впилась в моё запястье.
— Руки убери, — сквозь зубы произнесла я. — Опять твои сексуальные домогательства?
— Я о тебе забочусь, — парировал он, не ослабляя хватку. — Ты куда это без напарника собралась? Там опасно.
— А ты-то тут один чего стоишь? Где твоя девочка-подросток? Ей на вид лет шестнадцать, разве нормально, что она таким занимается? — я попыталась вырваться, но его пальцы лишь сильнее сжали мою руку.
— Она уже внутри. Вообще-то ей восемнадцать недавно стукнуло, если тебе интересно. И в нашей паре актив — она.
Я фыркнула.
— Актив? А ты у нас, значит, пассив?
— Детка, для тебя я могу быть кем угодно, — он подмигнул с нарочитой развязностью.
— Захлопнись уже. Что с обстановкой?
Он наконец разжал пальцы, сделал последнюю затяжку и швырнул окурок в сторону. Затем приоткрыл дверь и жестом пригласил меня войти. Мы шагнули внутрь, и мне тут же скривило нос от вони — густой микс из крови, какой-то химической гари и той же сладковатой гнили, что витала снаружи. Коридоры бывшего торгового центра были завалены обломками стеллажей, товары разбросаны под ногами, а по стенам тянулись длинные скользкие следы, будто их оставили гигантские слизни.