— Да тут просто дурдом, — Леон махнул рукой. — Часть народу спаслась, часть — нет. Твари, думаю, нажрались от души. Айрин пошла на разведку, а я жду подмогу.
— И что? Кто-то ещё будет?
— Пока только ты.
— Занятно.
— А если серьёзно, почему ты одна? — его взгляд стал пристальным.
Я уже собралась отпустить очередную колкость, как из соседнего коридора, заваленного коробками, раздался низкий, до боли знакомый голос:
— Она не одна.
Мы обернулись одновременно. Из полумрака возник Даймон. Его массивная фигура заполнила собой проход. Он был в полной боевой экипировке, его взгляд скользнул по мне и тут же уставился на Леоне.
Леон в ответ уставился на него, и на его лице застыло недоверчивое, почти ошарашенное выражение.
— Что за хрень? Ты не можешь работать с этим типом. Разве что Виктор сдох. Он что, правда сдох?
Уголок губ Даймона едва заметно дёрнулся.
— Он живее всех живых, — произнёс он ровным, стальным голосом. — Пошли, Веритас.
Леон резко снова дёрнул меня за запястье, оттягивая за свою спину.
— Она никуда с тобой не пойдёт.
Даймон медленно перевёл взгляд на Леона, пытающегося заслонить меня собой.
— Руки уберёшь, или хочешь и второй лишиться? — спросил он с почти вежливой угрозой.
— Вы знакомы? — уточнила я, выглядывая из-за спины.
— Не то, чтобы близко, — сказал Леон, не отводя глаз от Даймона. — Но вот у Айрин руки так и чешутся перерезать глотку ему и его напарнику. Ты точно хочешь идти с ним?
— Мы уже работали вместе, — пожала я плечами, стараясь изобразить полное безразличие. — Думаю, с ним будет проще влиться в работу, чем с вами. Он хоть молчит большую часть времени.
Леон отпустил мою руку, но во всей его позе читалось напряжённое ожидание. На вид он был жилист и быстр, но против грубой силы Даймона его шансы казались призрачными. Глядя на эту немую сцену противостояния, даже во мне шевельнулось сомнение — правильно ли я поступаю, связываясь с ними?
Даймон разрушил все мои сомнения одним движением. Он не стал ничего доказывать или обсуждать. Он просто подошёл, всё так же пристально глядя на Леона, и прежде, чем я успела сообразить, что происходит, резко наклонился, подхватил меня за талию и перекинул через своё могучее плечо, как мешок с картошкой.
— Что за нахер?! — вырвалось у меня, и я беспомощно повисла вниз головой, отчаянно упираясь руками в его спину.
Он развернулся с лёгкостью, будто на его плече не было взрослого человека, и зашагал в противоположный коридор. Я болталась у него за спиной, наблюдая, как фигура Леона быстро уменьшается. Тот так и стоял, провожая нас взглядом, в котором смешались полное недоумение и откровенная брезгливость. Он будто хотел что-то сказать, но лишь раздражённо покачал головой и развёл руками в изящном, почти театральном жесте капитуляции.
— Ладно, ладно, не кипятись, гора мышц! — крикнул он нам вдогонку. — Я не собираюсь с тобой выяснять отношения! Веритас, я предупредил! Если возникнут проблемы — сама будешь с ними разбираться!
Когда мы уже достаточно отдалились и свернули за угол, я снова заёрзала, пытаясь выгнуться:
— Эй, отпусти меня, сейчас же!
— Зачем? — его голос прозвучал у меня прямо над ухом, низкий и насмешливый. — Чтобы ты опять с какими-то мужиками шарохалась?
— Ты сам вообще-то какой-то мужик! — выпалила я, исходя яростью.
Он коротко рассмеялся, и его смех отдался глубокой вибрацией в его плече, которое было моим неустойчивым сиденьем.
— Язык твой — враг твой. Ты так и напрашиваешься на наказание.
— Засунь себе в жопу своё наказание!
Ответом стал смачный, оглушительный шлепок его широкой ладони по моей ягодице. Я аж подпрыгнула от неожиданности, и по лицу разлилась краска жгучего стыда и бессильной ярости.
— Блять, ты что творишь?! — прошипела я, отчаянно пытаясь вырваться, но он держал меня как в тисках, его хватка не ослабевала ни на йоту.
Пройдя ещё немного, он наконец поставил меня на ноги, но не отпустил окончательно, крепко держа за локоть. Его лицо вновь стало маской отстранённого профессионала, но в тёмных глазах отчётливо плясали чёртики задора.
— Не провоцируй меня, — тихо, но весомо сказал он. — Иначе в следующий раз я не ограничусь одним безобидным шлепком.
— Мы тут по делу, — с трудом выдавила я, отряхивая плащ и пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. Внутри всё кипело от унижения и странного, нежеланного возбуждения. Я ненавидела его за эту наглость. И ненавидела себя за то, что моё тело отозвалось на этот примитивный вызов.
— Конечно, — он лишь кивнул и жестом указал вглубь тёмного коридора. — Пойдём. Я уже выследил подходящую тварь для нас.