— Какие именно? — прищурилась я.
— Неважно. Сосредоточься на деле.
Он снова замкнулся. С какой лёгкостью он разболтал о силе Виктора и с каким упорством замалчивал какую-то старую историю. Это заставляло задуматься. И насторожиться.
Мы двинулись дальше, аккуратно обходя разбросанные тела и груды мусора. Слизи на полу становилось всё больше. Она покрывала его неровным, пульсирующим ковром, отливая жирным блеском в тусклом свете ламп. На стенах висели толстые, похожие на желе, капли. Я наклонилась, чтобы рассмотреть одну из них поближе. Субстанция медленно шевелилась, будто дышала.
Я опустилась на корточки, с отвращением разглядывая слизистый след. Он был холодным, влажным и отдавал сладковато-трупным запахом, от которого щипало в носу. Я ткнула указательным пальцем в густую массу.
— Фу, мерзость… — вырвалось у меня, едва палец утонул в желеобразной субстанции. Она оказалась невероятно липкой и вязкой. Вытащить палец стоило немалых усилий, будто тянула его из жидкой резины. Я с отвращением принялась разминать слизь между металлическими пальцами, стараясь стряхнуть её с перчатки, и вдруг замерла. Среди липкой массы отчётливо виднелись тёмные, крошечные крупинки. — Порох? — удивилась я сама себе. — Даймон, вы с Виктором были здесь самыми первыми?
Он стоял неподалёку, прикрыв глаза, будто прислушивался к чему-то внутреннему. Провёл рукой по своей механической шее — знакомый мне жест, вызванный фантомным зудом.
— Скорее всего, да, — ответил он, не открывая глаз. — Когда мы подъехали, тут творилась давка, люди выбегали из здания, словно тараканы. Мы решили не терять время на геройство и сразу пошли на разведку, чтобы найти для тебя подходящую цель.
— То есть, людей вы не спасали? — я поднялась, вытирая липкие пальцы о край плаща. — Как практично.
— Боюсь, спасать было уже некого, — на его лице не дрогнул ни один мускул. — Даже если бы у нас было такое желание. К тому моменту, как мы вошли, пиршество уже было в самом разгаре.
Я скептически перевела взгляд вглубь, оглядывая мрачный, пропахший смертью коридор.
— А вы точно не видели других экзорцистов, помимо Айрин и Леона?
Даймон наконец открыл глаза и пожал плечами.
— Я не видел. А на большом расстоянии я не чувствую присутствие по крови. Я и Айрин с Леоном, и даже Виктора ощущаю с большим трудом, и лишь потому, что знаю — они здесь, и держу это в голове. Это намного утомительнее, чем ты думаешь.
— Поэтому ты не почувствовал меня на заводе? — уточнила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно нейтральнее.
Его взгляд стал пристальным, изучающим.
— Моя голова в тот момент была занята другими вещами. Да и я был уверен, что там никого, кроме твари, нет. — Он сделал паузу. — А к чему все эти вопросы?
— Просто пытаюсь понять, насколько я могу на тебя рассчитывать, — сказала я, отводя взгляд. — Вдруг я потеряюсь, и тебе придётся меня искать.
Хотя на самом деле я думала о другом. Скорее всего, он не почувствовал И’рика, но даже если бы и почувствовал — всегда можно было сказать, что тот и есть мой напарник. Такое объяснение многое бы оправдало, по крайней мере, его постоянное отсутствие рядом.
Но всё же я решила перестраховаться и выяснить это прямо сейчас. Эти двое уж слишком доверяли мне, несмотря на все мои странности и уловки. Подобное поведение казалось возможным лишь в одном-единственном случае: если бы они знали обо мне куда больше, чем я сама рассказывала.
И если я ещё могла допустить, что Даймону действительно всё равно, то Виктора никак нельзя было сбрасывать со счетов — он казался тем типом человека, что просчитывает всё до мелочей.
Даймон что-то неразборчиво проворчал себе под нос и потянулся во внутренний карман куртки. Через мгновение он протянул мне небольшой металлический футляр.
— Думаю, пора. Ты готова?
Я взяла футляр. Он был холодным и гладким. Со щелчком открыла затвор и увидела внутри автоинжектор, заполненный прозрачной жидкостью. Карфентанил. Большая доза.
— Да, — тихо ответила я, захлопывая футляр и засовывая его в карман плаща.
Внутри всё сжалось в странный, противоречивый узел из страха и надежды. Надежды на то, что после укола я продержусь достаточно долго и успею добраться до машины, пока меня не вырубило окончательно. И страха от одной лишь мысли, что снова придётся доверить Логику свою машину. Сердце сжалось от этого осознания.
Мы двинулись дальше, вглубь фуд-корта. Слизи становилось всё больше. Она покрывала пол неровным, пульсирующим ковром, отливая жирным блеском в тусклом свете редких окон. Я шла, стараясь не наступать на неё, высоко поднимая ноги, будто пробиралась по болоту. Одна лишь мысль о том, что это липкое месиво будет хлюпать у меня под подошвами, заставляла съёживаться от отвращения.