Чем дальше мы углублялись, тем отчётливее доносились звуки — сначала влажные, липкие шлепки, а затем глухое, булькающее клокотание, перемежающееся тихим, неприятным чавканьем. Все эти звуки доносились из самого тёмного угла, где когда-то стояли столики для посетителей.
В полумраке начал проступать смутный силуэт. Сначала я подумала, что это просто большая, бесформенная гора мусора. Но вдруг она шевельнулась.
Перед нами возникло куда более отвратительное существо, чем я могла представить. Оно и впрямь напоминало гигантского слизня. Нижняя часть — массивная, студенистая, оставляющая за собой широкий след. А верхняя… Верхняя походила на искажённый человеческий торс с бледной, почти прозрачной кожей. Из туловища беспомощно торчали несколько пар рук, которые лениво поглаживали безмерное, пульсирующее брюхо. Была даже голова — лысая, с одутловатым лицом и беззубым ртом, из которого медленно стекала та же самая слизь.
Я опустила взгляд ниже — и тут же поняла, откуда доносились те самые звуки, что мы слышали по пути. Под массивным телом твари, медленно плавясь под воздействием едкой слизи, лежал человек. Я присмотрелась к остаткам одежды. Наша униформа. Под почти полностью растворённой кожей проступали очертания скелета и тусклый блеск механического импланта на почти разложившейся ноге. Неподалёку валялся «Увещеватель» — стандартное оружие экзорциста.
Вот уж поистине чудовищная ирония. Ища самый лёгкий и безопасный вариант, Даймон в итоге привёл меня к самой, блять, опасной твари в этом месте.
Мы застыли, наблюдая за этим монструозным существом. Оно лениво повернуло в нашу сторону свой уродливый торс, склонив голову набок. Слизь с его беззубого рта потекла ещё интенсивнее, растёкшись жирными ручьями по и без того мокрому телу. Меня буквально передёрнуло от омерзения.
Ну и красавчик, слов просто нет. И чего он ждёт? Настолько обожрался? Или же действительно настолько ленив, что ждёт, когда жертва сама прыгнет ему в пасть?
Я обернулась к Даймону, у меня уже вертелась на языке колкость, чтобы ткнуть его в некомпетентность при оценке угрозы. Но рот мой так и не раскрылся. С потолка, прямо над его головой, медленно и бесшумно опускалась огромная, поблёскивающая капля слизи. Она была нацелена на него.
— Даймон! — только и успела выкрикнуть я, но было уже поздно.
Слизь с глухим, хлюпающим звуком обрушилась на него, мгновенно обволакивая с головы до ног. Она тут же стала сжиматься, формируя плотный, пульсирующий кокон. Лицо Даймона исказилось в немом удивлении — он явно не ожидал такой подлости. Он начал яростно бороться, его мускулы напряглись, пытаясь разорвать липкие путы. Но слизь была невероятно вязкой; чем сильнее он дёргался, тем глубже в неё погружался. Слышалось его приглушённое, яростное рычание, больше похожее на звук, который издаёт загнанный в ловушку зверь.
— Не подходи! Стреляй в него, блять! — прохрипел он сквозь наползающую на лицо слизь, его глаза горели чистой яростью.
Слизняк за моей спиной наконец-то сдвинулся с места. Хитрая тварь. Решила уровнять шансы, сразу убрав из игры самого сильного противника. С громким ругательством я выхватила «Увещеватель» и открыла огонь. Пули с глухими шлепками входили в студенистое тело и тонули в нём, не оставляя и следа. Это было бесполезно, я так и знала.
Дело, даже не успев начаться, принимало сквернейший оборот. Мысль о карфентаниле пронзила сознание, как игла. Но я не знала, как быстро он подействует на тварь, и что в это время будет с Даймоном. Глядя на то, как слизь медленно, но верно разъедает ткань его куртки, сомнений не оставалось — моего неотёсанного напарника раньше превратят в питательный бульон, чем я смогу ему помочь.
— И почему я вечно его спасаю?! — огрызнулась я, засовывая пистолет в кобуру. — Ты, блять, не смей подыхать!
Я бросилась к нему. Слизь с пола тут же потянулась к моим ногам, пытаясь ухватиться. Я с силой отшвырнула её носком ботинка, но она, словно живая, тут же сомкнулась снова. Ухватившись за его уже почти полностью скрытые ноги, я изо всех сил потянула на себя. Кокон слегка подался, но не отпустил. Наоборот, я почувствовала, как он пульсирует и сжимается ещё сильнее. Даймон издал хриплый, подавленный стон — слизь усилила давление.
Отвращение подкатило к горлу, но, борясь с ним, я принялась карабкаться по нему вверх, словно по скользкому шесту. Стреляла я отвратительно, это был факт, поэтому я решила добраться до самого источника проблемы. Слизь тут же переключилась на меня, тонкие щупальца поползли по рукам и ногам, пытаясь обвить их. К счастью, её не хватало на нас обоих сразу. Липкие отростки цеплялись за перчатки и плащ, но я сдирала их, чувствуя под пальцами мерзкую, упругую текстуру.