— Эй… — попыталась я возмутиться, но голос был слабым и хриплым. — Я… сама…
— Заткнись, — отрезал он, его голос прозвучал прямо над моим ухом, низко и устало. — Позволь хотя бы в этот момент побыть грёбаным джентльменом.
Я слабо улыбнулась, глядя на него. Сил ответить особо не было.
13
Даймон усадил меня на один из немногих уцелевших стульев у закопчённой стойки фуд-корта. Он сделал это почти бережно, но в его движениях всё ещё чувствовалась громоздкая неуклюжесть — было видно, что он не привык обращаться с кем-то вежливо. Моё тело было ватным и безвольным, я чувствовала себя мокрой глиной. Изо всех сил цепляясь за сознание, я заставляла себя держать глаза открытыми и разминала пальцы на ногах и руках, чтобы сохранить концентрацию. Просто встань и иди. Встань и иди, тряпка.
Но встать не получалось.
Даймон исчез в служебном коридоре, потом быстро вернулся с большим брезентом и закинул туда мерзкую ношу. Снова исчез, уже таща её за собой на брезенте в служебных коридорах фуд-корта. Где-то вдалеке ещё доносились приглушённые выстрелы — видимо, Леон и Айрин всё ещё давали жару тварям. Совесть, которой, как мне казалось, я не обладаю, противно скребла во мне. Мы их кинули. В то время как нужно было действовать сообща.
Хотя, стоп. Если этот студенистый ублюдок оказался таким сильным, то что там за твари достались им? Надежда, слабая и противная, зашевелилась: а вдруг мы и правда выбрали самого опасного? Это не было оправданием, но на душе всё-таки стало легче.
Даймон вернулся быстрее, чем я ожидала. Он возник из полумрака почти бесшумно, его массивная фигура вытеснила остатки света из прохода. Брезента с ним уже не было.
— Всё, — коротко бросил он. — Готово. Пойдём.
Он протянул руку. Я с неодобрением посмотрела на эту лапищу, но иного выбора не было. Мои ноги в лучшие-то дни слушались без энтузиазма, а сейчас и вовсе отказались работать. Я взялась за его руку, позволив ему подхватить меня за талию и поднять на ноги.
— Я сама дойду до машины, — процедила я, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.
— Заткнись и экономь силы. Дойдёшь, — его голос прозвучал прямо над ухом, безразличный и усталый. — Я мигом доведу тебя, а потом вернусь за Виктором. Тут мы уже закончили.
Он поволок меня к выходу из фуд-корта, и я, стиснув зубы, покорно шаркала ногами. Каждый шаг отзывался тяжёлой волной тошноты и головокружения. Края зрения затягивало серой пеленой. Ещё немного. Просто дойти до «Церберуса», залезть внутрь и отключиться.
Мы уже почти выбрались в основной коридор, ведущий к выходу, когда Даймон вдруг замер. Его тело напряглось, став похожим на гранитный утёс.
— Что случилось? — хрипло выдохнула я.
Он не ответил сразу. Повернул голову, прислушиваясь к чему-то, чего я не слышала. Его ноздри дрогнули.
— Виктор, — прорычал он наконец. — Что-то не так. Я чую его кровь в воздухе. И… сука.
Он резко отпустил меня. Потеряв опору, я закачалась и с трудом удержалась на ногах, ухватившись за косяк двери. Он уже разворачивался, нацеливаясь обратно, вглубь торгового центра.
— Даймон! — крикнула я ему вслед.
— Я должен идти, — бросил он через плечо, не останавливаясь.
Бешенство, острое и знакомое, на секунду прочистило мозг. Я оттолкнулась от стены и пошла за ним, пошатываясь, как пьяная.
— Стой! Я с тобой!
Он обернулся, и на его лице я увидела не привычное раздражение, а что-то похожее на предостережение.
— Не ходи за мной. Там может быть опасно.
— Ты забыл, что я не могу умереть? — сказала я, продолжая неловко семенить за ним.
— А ты забыла, что сейчас уснёшь? — парировал он, ускоряя шаг. — Или хочешь, чтобы тебя разбудили уже переваренной в брюхе у какой-нибудь твари?
— Даже если усну, могу быть полезной! Стой, блять!
Но он уже сворачивал за угол, его широкие плечи скрылись в темноте. Я, ругаясь на чём свет стоит, поплелась следом, спотыкаясь о разбросанный хлам. В ушах звенело, сердце бешено колотилось, ноги по-прежнему были ватными. Я свернула за ним и врезалась лицом в его спину — он снова стоял как вкопанный, перегородив собой весь проход.
— Какого хрена? — проворчала я, потирая лоб. — Твои мускулы как из литого железа, знаешь ли…
Я выглянула из-за его плеча и замолчала.
Картина была на редкость живописной, если вас, конечно, восхищают кровавые разборки в декорациях антиутопии.
Айрин стояла в центре залитого грязным светом атриума, возле разрушенного фонтана. Она была вся в крови — не своей, судя по тому, как уверенно она держалась на ногах. В руках у неё был меч, но я бы его так не назвала. Это было нечто среднее между катаной и бензопилой — длинное, изогнутое лезвие, по краю которого поблёскивали мелкие острые зубья. Оно тихо жужжало, разбрызгивая вокруг капли чёрной и красной жидкости. Чёрная смутно напоминала кровь тварей, красная же была явно человеческой, свежей.