Она смотрела на меня. Долго. Желтоватый туман вокруг неё стал редеть, растворяясь в грязном воздухе атриума. Казалось, вместе с ним уходила и та яростная энергия, что двигала ею до этого.
Потом её пальцы разжались. Она отпустила ствол моего пистолета.
Оружие повисло в моей непослушной руке. Айрин отступила на шаг.
— Я отпущу вас в этот раз, — сказала она тихо. — Но не думай, что я проявила слабость. Или что ты меня в чём-то убедила.
Она посмотрела мне в глаза, всматриваясь, будто видела впервые.
— Просто мне вдруг… перехотелось жертвовать ради этого жизнью. Точнее, тем, что от неё осталось.
Она протянула ладонь в ожидающем жесте. Я не сразу поняла. Медленно, преодолевая сопротивление мышц, я опустила «Увещеватель» в кобуру. Потом наклонилась и подняла с пола её странный, теперь уже затихший меч-бензопилу, который выронила раньше. Я протянула ей оружие, держа за безопасную рукоять.
— Где Леон? — спросила я.
— Ранен, — коротко бросила она, забирая меч и вставляя его в ножны за спиной. — Но ничего серьёзного. Ждёт меня в машине. А тебе… — она с озорством посмотрела на меня, — лучше помочь этим двоим выбраться на воздух. Мой яд выветривается, но последствия ещё побудут. Особенно у него. — Она кивнула в сторону Даймона.
Тот, услышав это, издал низкое, хриплое рычание, но двинуться с места так и не смог.
— Значит, вот так и уйдёшь? — спросила я.
— А ты думаешь, я прощаюсь? — Она повернулась ко мне спиной и направилась к выходу из атриума.
Вот же сучка. Умеет красиво уходить.
Я уже хотела повернуться к Даймону, чтобы помочь ему, но её голос снова остановил меня.
— Мы ещё встретимся, Веритас. Гораздо раньше, чем ты думаешь.
Не оглядываясь, она помахала рукой — коротким, небрежным взмахом.
14
Машина рванула с места так резко, что меня прижало к сиденью, а в висках застучало с новой силой. Даймон, не глядя на дорогу, одной рукой крутил руль, другой прижимал к груди самодельную повязку из обрывка формы. Из-под тряпки всё ещё сочилась кровь — глубокая рана от меча Айрин давала о себе знать. Ему удалось лишь приостановить кровотечение, но рана была серьёзной, и тёмные пятна медленно расползались по ткани. На все мои попытки его осмотреть он только твердил, что всё в порядке, оставь меня, женщина. Я не стала спорить. Его упорству и выдержке оставалось только позавидовать.
Мы с Виктором расположились на заднем сиденье. Я кое-как обтёрла ему лицо салфетками, что нашла в бардачке, заткнула трещину в глазу, чтобы не сочилась маслянистая жидкость и не попадала в раны. Когда мы отъезжали, я заметила вдалеке машину, смутно напоминавшую мою. Логик? Надеюсь, ему хватит мозгов не подъезжать слишком близко. Даймон, конечно, сейчас сосредоточен только на том, чтобы держать руль, но его интуицию ещё никто не отменял.
Меня всю дорогу мутило. В животе скручивало спазмами, я была как в лихорадке. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, но в голове было только одно. Доехать бы. Просто доехать.
Когда машина наконец остановилась на гравийной площадке перед полуразрушенным зданием, я уже не сдерживалась. Быстро открыла дверь, вывалилась наружу и опустилась на колени. Желудок, и так пустой, вывернуло с такой силой, что свело мышцы живота. Холодный пот выступил на спине, а в ушах зазвенело.
— Я так плохо вожу? — прозвучал голос Даймона.
Я подняла голову и увидела, как он, бледный как смерть, вылезает из машины. Он стоял, покачиваясь, но на ногах. Его взгляд был мутным, но упрямым.
— Пять звёзд тебе бы не поставила, — хрипло выдохнула я, с трудом поднимаясь. — Тебе нужна помощь?
Я кивнула в сторону большого багажника, из которого сочилась слизь, слегка разъевшая краску машины, но он лишь отрицательно мотнул головой.
— Не надо. Справлюсь.
— Ты истекаешь кровью, идиот.
— Лучше помоги Виктору, меня беспокоят его глаза.
Даймон пошёл к багажнику, я же открыла заднюю дверь и наклонилась к Виктору.
— Держись за меня.
Он медленно открыл свой менее повреждённый оптический сенсор.
— Спасибо, Веритас.
Он опёрся на моё плечо, и мы, спотыкаясь, выбрались наружу. Он был гораздо легче, чем казался, — почти как птичка. Я обвела взглядом здание. С виду — обычная заброшка: облупившаяся краска, разбитые окна, сорванная дверь. Но Виктор уверенно двинулся к узкой боковой двери, почти невидимой в зарослях бурьяна.
— Сюда, — сказал он тихо.
Даймон уже тащил тварь к тому же входу, оставляя на земле влажный след. Я поддерживала Виктора. Мы подошли к двери. Виктор протянул руку, набрал код на электронной панели, встроенной в стену. Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая тёмный проход.