И’рик обернулся к нему, широко раскрыв глаза.
— Логик, что я слышу? Я думал, мы поладили! Ты должен был быть на моей стороне, а не присоединяться к ней!
— Прости, — механически ответил Логик, — но мои алгоритмы ставят во главу угла вашу безопасность и успех миссии. Её метод, хоть и эмоционально груб, логичен в данной ситуации.
Я закатила глаза. Похоже, сведя их вместе, я создала тандем, о котором скоро пожалею.
— Ладно, хватит, — сказала я, глядя на И’рика. — Что ты там увидел? Почему в голове каша?
И’рик вздохнул, перестал крутить кусочек шоколада и наконец съел его.
— Мне есть чем тебя удивить, Веритас. Тот слизняк, которого вы поймали… на самом деле не слизняк.
— В самом деле? — я приподняла бровь. — Знаешь, у меня были сомнения, но ты их развеял. Он определённо слишком велик для слизняка.
— Да не в этом дело, — он покачал головой. — А в… передаче энергии. В форме.
Я прищурилась.
— Что?
И’рик глубоко вздохнул, словно готовясь к важному признанию.
— Я думаю, мы все… ну, не все, а те, кто приходят сюда через Разрывы… мы что-то вроде сгустков энергии. По крайней мере, в этом мире. Как я говорил, перемещаясь сюда, мы теряем память. А с ней — и знание о том, как мы выглядим на самом деле.
Я медленно выпрямилась на сиденье.
— Серьёзно? Всё настолько плохо?
— Да, — кивнул И’рик, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога. — Когда мы оказываемся здесь, то… принимаем облик первого увиденного живого существа. Конечно, в своём искажённом восприятии. Мы как бы… отражаем его. Но не полностью. Мы делаем его страшнее, уродливее, потому что сами напуганы и дезориентированы.
В голове что-то щёлкнуло. Крот-переросток. Слизняк с человеческими чертами. Даже И’рик в своей первой форме — бесформенная тень, лишь отдалённо напоминающая человека.
— Значит, он увидел слизняка? Настоящего, маленького? — спросила я, и голос прозвучал тише, чем я ожидала.
— Возможно. Или что-то похожее. Может, червяка. А может… он вообще ничего не видел, просто почувствовал что-то скользкое, мокрое, и его форма родилась из этого ощущения.
Я перевела взгляд на Логика. Он сидел неподвижно, его оптические сенсоры были прикованы к И’рику.
— Это объясняет многое, — произнёс Логик. — В частности, разнообразие морфологии существ при отсутствии логичной биологической основы. Гипотеза требует проверки, но она элегантна.
— Ты же не думаешь, что Разрывы всегда открываются в гуще людей? — спросил И’рик, глядя на меня своими большими, слишком взрослыми глазами. — Я — тому пример. Разрыв открылся там, где людей не было вообще. Никого.
— Когда я впервые увидела тебя в гостиной, ты не был похож ни на что, — напомнила я. — Просто тень.
— Потому что я такой и есть, — прошептал он. — Я оказался в вашем мире, и вокруг не было ни души. Ни животных, ни насекомых. Я был ошарашен, испуган и не знал, что делать. Так и застрял в этом… неопределённом, бесформенном очертании.
— Я отчётливо помню, что твоё тело всё же отдалённо напоминало человека, — пристально глядя на него, сказала я.
И’рик опустил глаза.
— Я лишь резонировал с тобой. Отражал твой силуэт, потому что ты была рядом, и я отчётливо тебя видел.
В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только тихим урчанием мотора «Церберуса» на холостых.
Мне было о чём подумать. Очень о чём.
— Значит, — медленно начала я, — если Разрыв откроется в зоопарке, мы получим армию искажённых львов, обезьян и попугаев? А если в канализационном коллекторе — то гигантских крыс и тараканов?
— Возможно, — кивнул И’рик. — Но это лишь оболочка. Внутри — всё та же энергия. Запутанная, испуганная, не понимающая, где она и что с ней происходит.
Логик наклонился вперёд, положив металлические руки на спинку моего сиденья.
— Это меняет парадигму. Если форма непостоянна и зависит от внешних факторов, то твари — не отдельные виды, а… пластичная материя. Это объясняет, почему они испаряются после смерти: энергия попросту рассеивается.
Я смотрела в лобовое стекло на пустынную дорогу, но не видела её. Всё это принимало очень скверный оборот.
— Что мы теперь будем делать? — нарушая тишину, спросил Логик.
Я провела рукой по лицу, чувствуя, как холодный металл пальцев касается кожи.
— Для начала я высплюсь. Потом отмечусь в церкви. А к тому времени мои новые «друзья», думаю, будут готовы ответить на мои вопросы.
— Ты думаешь, они скажут правду? — в голосе И’рика слышалась тревога.
— Полуправду — возможно. Но это не главное. Мне нужно как следует осмотреться в их убежище и придумать, как тебя туда протащить.