Я наблюдала за ним, прислонившись к стене. Было очень непривычно видеть его в таком обличии. Таким я видела его лишь раз — в своей гостиной, когда он впервые материализовался из темноты. Его запах — тот самый, прогорклый и сладковатый — сейчас усилился. Пока он пребывал в теле Мэтта, я свыклась с ним, заставляя почаще ходить в душ, но сейчас он основательно ударил мне в нос, напомнив, с кем я имею дело.
И в этот момент я осознала странную вещь. Всё это время, пока он был в теле Мэтта, я невольно очеловечивала его. Говорила с ним как с ребёнком, злилась на его шалости, даже иногда — чёрт побери — испытывала что-то вроде заботы. Это было на меня совсем не похоже. Но я отчасти привязалась к этому нахальному, неугомонному маленькому существу. Хотя на самом деле я совсем ничего о нём не знала. Как и он сам о себе.
Я воспринимала его как ребёнка даже сейчас. Видимо, потому что в нашем понимании он и был неразумным ребёнком, который знакомился с нашим миром. Но что, если он гораздо сложнее и старше, чем мне казалось?
— Веритас! — его голос донёсся до меня шёпотом, хотя у тени и не было губ. — Здесь!
Я подкралась. Он снова принял подобие человеческой фигуры и указал на небольшую решётку у самого основания, прикрытую травой и мусором. Она была ржавой, но целой.
— Отлично, — произнесла я. — Лезь туда.
— Туда? — в его голосе прозвучало сомнение. — Но куда это меня приведёт?
— Надеюсь, что внутрь. Это система вентиляции. Я отчётливо видела, что она проходит вдоль лаборатории, и на потолке есть выход. Ты должен попасть туда, а потом открыть мне дверь с той стороны. Там обычная ручка, так что ты справишься без труда.
И'рик помедлил; его тень колыхалась, будто он обдумывал мои слова.
— А если меня всё же кто-то из них почует?
— Понимаю твоё опасение, ты снова пахнешь отвратительно, — заметила я. — Но ваш запах с той тварью одинаковый, я надеюсь, они не заметят разницы.
Он, кажется, вздохнул — по крайней мере, его форма сжалась и снова расправилась.
— Хорошо.
И'рик снова стал подобием тумана. Но вместо того, чтобы сразу устремиться в решётку, он обволок моё тело. Холодок прошёл по коже сквозь одежду — не неприятный, а странный, будто меня окунули в прохладную воду.
— Надеюсь, ты сейчас не делаешь ничего неприличного, — процедила я, не двигаясь. — Иначе я очень сильно разозлюсь.
И'рик засмеялся — тихим, шелестящим звуком.
— Нет, Веритас. Просто я давно не был в этом обличии и хотел… к тебе прикоснуться. Ничего лишнего.
Я чувствовала, как его теневое тело легко и даже ласково скользит по моей коже. Это было похоже на едва ощутимые, невесомые касания десятков пальцев. Странно. Не отвратительно. Просто… странно.
— Что это ещё за нежности? — спросила я, но в голосе уже не было привычной жёсткости.
— Просто я благодарен тебе. За всё, что ты делаешь для меня.
Я почувствовала лёгкий укол где-то внутри. Неужели приятно от его слов? Серьёзно? Я что, окончательно размякла?
— Это не только для тебя, — сказала я, и голос прозвучал чуть резче, чем я планировала. — Я действительно хочу знать, что происходит.
— Я знаю, — прошептал он. Его «касания» стали слабее, будто он отдалился. — Но всё равно благодарен. Другой бы на твоём месте… просто убил бы меня.
Вот этот момент. Этот дурацкий, наивный момент искренности. Он всегда выбивал меня из колеи. Я ненавидела, когда люди — а в данном случае это существо — благодарили меня. Это накладывало обязательства. А я не хотела никому ничем быть обязанной.
— Так, всё, хватит, — отрезала я, хотя внутри что-то ёкнуло. — Лезь-ка в грязную вентиляцию. Уверена, после этого ты не сочтёшь меня добренькой.
Он отпустил меня. Его тень на мгновение задержалась перед моим лицом, будто смотрела мне в глаза, а потом он без лишних слов заструился в решётку. Ржавые прутья даже не дрогнули — он прошёл сквозь них, как дым.
Я подождала минуту, прислушиваясь. Ни звука. Направилась к двери, стараясь ступать бесшумно.
От ожидания и нервов я достала ещё одну сигарету Демиана. Обычно я не курила — хоть рак лёгких и не был мне страшен. Но после того, как я отобрала эту злополучную пачку, она так и болталась в кармане моего плаща без дела. В целом в этих карманах много чего болталось: зажигалка, пустые гильзы, обрывки бумаги, разные яды. Иногда мне казалось, что эти карманы скоро станут общественной мусоркой.
Я прикурила, затянулась так, чтобы дурманящий удар добрался до головы, и, запрокинув её, выдохнула дым в ночь. Он поднялся вверх, а затем окутал меня дымкой, словно объятие И’рика. На душе скребли кошки, но я старалась отбросить тревогу. Главное — сосредоточиться на цели, а уж в процессе что-нибудь придумаю. Как всегда.