Вода обожгла кожу, смывая засохшую кровь, грязь и тошнотворный запах твари, пропитавший меня с ног до головы. Я провела рукой по предплечью — кожа была уже снова гладкой, будто ничего и не было. Ни следов от когтей, ни укусов, ни ран. Мне стало противно. От самой себя.
«Даже сдохнуть как следует не могу», — горько подумала я, упираясь ладонями в кафельную стену и подставляя голову под струи воды. — «Сколько мне ещё так жить? Смогу ли я умереть от старости?»
Я выключила воду и, не вытираясь, вышла из ванной, оставив на полу мокрые следы. Влажная кожа остро ощутила прохладу в квартире. Из кухни доносились громкие звуки: Логик, судя по лязгу, возился с посудой, педантично выполняя мой приказ.
В спальне царил тот же беспорядок, что и до ухода. Постель не застлана, на стуле — гора испорченной одежды, которую давно пора было выбросить. С моим стилем работы было непозволительной роскошью портить столько вещей, но платила за них не я, так что мне было плевать.
Я потянулась к тумбочке у кровати. Там лежало снотворное — сильное и быстродействующее, — на него я денег не жалела. Я высыпала на ладонь горсть белых таблеток. Не считая. Чем больше, тем лучше.
— Надежда является фундаментальным аспектом церковных наставлений, — передразнила я Логика и швырнула таблетки в рот.
А затем схватила флягу, стоявшую рядом, открутила крышку и сделала два долгих, жгучих глотка. Дешёвое, но крепкое пойло обожгло горло. Снотворное и алкоголь. Вероятность не проснуться повышается процентов на двадцать. Не самый плохой результат.
Я плюхнулась на кровать навзничь, глядя в потолок, на котором трескалась побелка. Из-за двери доносился голос Логика.
— Статистика показывает, что употребление тёплой жидкости способствует снижению уровня кортизола. Я приготовил вам воду. Также я нашёл банку с бобами. Их питательная ценность составляет…
Раздался тихий, испуганный взвизг и звук падения чего-то металлического на пол.
— Не подходи! — крикнул мальчик; у него, наконец, прорезался голос. — Отстань!
— Ваша реакция иррациональна. Я не причиню вам вреда.
— Ты… ты не человек!
— Верно, я — машина. Моя задача — сохранить вам жизнь. Пожалуйста, не сопротивляйтесь, иначе мне придётся применить силу для кормления.
Я закатила глаза, поворачиваясь на бок. Логик, как всегда, всё усложнял. Мне бы крикнуть, чтобы они заткнулись, но снотворное уже начало действовать. Сознание поплыло, края мира затуманились. Звуки с кухни стали отдалёнными, приглушёнными.
Мой сон был тяжёлым и беспокойным. Мне давно уже не снились сны — спасибо снотворному, я даже не помнила, когда видела их в последний раз. Всю ночь я ворочалась с бока на бок в полудрёме, не в силах понять, сплю я или бодрствую. Но всё это время меня не покидало ощущение, что я не одна. Будто что-то бесформенное и холодное смотрело на меня из темноты и тянуло ко мне свои ледяные руки. В такие моменты мне начинало казаться, что я задыхаюсь.
Я распахнула глаза, и в них тут же уткнулись два безразличных оптических сенсора. Хромированный череп Логика висел прямо надо мной, отбрасывая на подушку угловатую тень.
— Вы опять пытались умереть? — спросил он.
Не опять, а снова. Мысль дотянуться до ближайшего тяжёлого предмета и вправить ему болты показалась мне в тот момент ужасно соблазнительной.
— У меня должно же быть какое-то хобби, кроме убийства демонов, — прохрипела я, с трудом отрывая голову от подушки и чувствуя, как мир плывёт и раскачивается. — Жить и так довольно скучно.
Я поднялась с кровати. Логик с лёгким гулом сервоприводов отступил на шаг, соблюдая дистанцию.
— За последние пять лет вы совершили двести тридцать две попытки, и ни одна не увенчалась успехом. — Его оптические сенсоры сузились. — Вам следует найти более продуктивное занятие. Например, чтение духовной литературы.
— О, — я потерла виски, пытаясь выдавить из себя хоть каплю здравомыслия. — А разве придумывание прозвищ — не продуктивное занятие? Я, между прочим, дала имя и тебе, и нашей машине. «Логик» и «Церберус» — звучит куда лучше, чем «Индустриальная модель 7-Гамма» и «Транспортное средство Ц-44».
— Имя «Логик» является логичным и отражает мою основную функцию, — парировал он. — В то время как «Церберус» до сих пор за гранью понимания моей программы.
— Эй, — я зло посмотрела на него, пока он разворачивался и направлялся к выходу из спальни. — А что ты имеешь против «Церберуса»? Он старый, но надёжный. В отличие от некоторых.