Захлопнула ноутбук, на экране которого ещё мерцали документы Виктора. Вынула флешку и запрятала её в кухонный шкаф, где у меня хранились яды.
Тихо открыла дверь из кухни и выглянула в коридор. В квартире стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом вентиляции. Я подкралась к своей спальне и прислушалась. За дверью слышались голоса — низкий, размеренный гул Логика и ещё не окрепший детский голос Мэтта. Ну, разумеется, говорил за него И’рик. Они о чём-то беседовали, но так тихо, что я не могла разобрать слов.
Не удивлюсь, если они строят план, как от меня избавиться. Или как сбежать. Чёрт, я действительно была ужасна.
Я не смогла заставить себя повернуть ручку. Вместо этого отступила, прошла в гостиную и стала рыться в захламленном шкафу. Сменная форма лежала в комнате, в которую я не решалась зайти, поэтому руки сами нашли то, что искали: свёрток в старом полиэтилене. Я развернула его. Внутри была одежда, которую я не носила лет пятьдесят — тёмные джинсы и чёрная водолазка из шерстяного шёлка. Ткань была качественной и даже по тем временам дорогой; мир всё больше заполняла синтетика, и подобные вещи считались роскошью.
Я прижала водолазку к лицу, вдыхая запах нафталина и пыли. Муж подарил этот комплект в день защиты моей диссертации. «Только натуральные волокна для будущего светила наномедицины», — сказал он тогда, улыбаясь. Теперь это «светило» пропахло канализацией и ютилось не в самой чистой квартире. Да уж.
Я пошла в душ. Горячая вода смыла с кожи остатки вони, но не чувство грязи внутри. Переоделась. Ткань, мягкая и прочная, облегала тело, напоминая о том, каково это — быть человеком.
Снова подошла к двери спальни. Шёпот за дверью прекратился.
Моя рука снова замерла над ручкой. Пальцы не слушались. Я не могла заставить себя её повернуть. Я чертовски облажалась. И с И’риком, и с Логиком. Нельзя было так себя вести. Я врала И’рику, а потом выместила злость на Логика. Я была отвратительным… другом? Да, пожалуй, как ни странно, они были единственными, кого я могла так назвать. Кроме Демиана, конечно. Он в моём сердечке занимал особое место.
Я так и не открыла дверь. В порыве отчаяния я развернулась, сунула ноги в запасные ботинки, стоявшие в прихожей, и вышла из квартиры, даже не взяв оружие. «Увещеватель» остался на раковине в ванне, где я оставила его, когда раздевалась.
На улице шёл дождь. Ну конечно, мне только этого не хватало. Волосы и так были влажными после душа, а теперь и одежда промокнет насквозь. Но я не вернулась. Шагнула в серую, мокрую пелену и направилась к магазину через дорогу.
Магазин был крошечным, семейным, им владел старик Йозеф, который знал меня лет двадцать. Я распахнула дверь, звякнул колокольчик. Внутри пахло хлебом, сыром и сыростью. Покупателей было немного — пара старушек у прилавка с крупами, мужчина в рабочей робе выбирал консервы. В обычной одежде, без плаща и оружия, я не привлекала лишних взглядов. Руки в карманах, взгляд в пол.
Я сновала между стеллажами, пока не нашла злополучную полку со сладостями. Глазами отыскала шоколад. Последняя плитка. Как всегда, несоизмеримо дорого. Я вздохнула, глядя на неё. Да, за это он меня не простит. Но если принесу такую оливковую ветвь мира… Может, хотя бы выслушает. А я скажу всё. Как на духу. Без утайки.
Взяла шоколад, подошла к кассе. Йозеф кивнул мне, его морщинистое лицо не выражало ни радости, ни неприязни — лишь деловую усталость.
— На счёт, — сказала я тихо.
— Знаю, — буркнул он, проводя сканером. — Вам же всегда на счёт.
Он знал, что я экзорцист. Знал и то, что я всегда плачу. Возможно, это было единственное, что удерживало его от крестного знамения в мою сторону.
Я взяла шоколад, сунула во внутренний карман брюк и вышла обратно под дождь. Он усилился, теперь лил как из ведра. Я сделала пару шагов к дому, как дорогу мне преградили две высокие фигуры в красной форме с церковными нашивками на плечах в виде крестов. Эта форма намеренно выделялась среди прочих церковнослужителей.
Инквизиторы.
Один из них подошёл ко мне. Лицо худое, аскетичное, глаза холодные, как лезвия.
— Экзорцист Веритас? — спросил он ровным голосом.
— Ага, — ответила я, и мой взгляд снова забегал по форме. Если у первого были стандартные нашивки, то у этого… нашивки были с золотой каймой. Высший эшелон.
— Я инквизитор Исаак, — сказал он. — Нам нужно с вами поговорить.
Я попыталась обойти их, сделав шаг в сторону. Второй инквизитор — более грузный, с тяжёлой челюстью — тут же преградил путь.