похожее на напряжение.
—Почему?
— она сделала шаг к нему, продолжая играть.
— Это неэффективно?
Это тратит мои ресурсы?
Или, может быть, это напоминает тебе о чем-то, что мешает твоей
безупречной функции?
Он отступил.
Физически отступил на шаг, как если бы она направила на него лезвие.
—Это… ошибка.
Помеха.
—Это правда! — крикнула она, и звук стал резким, режущим.
— Ты целовал меня! Ты чувствовал! Ты хотел не конца, ты хотел меня!
Он схватился за голову.
В его сознании, этом кристаллическом дворце логики, посыпались окна.
Сквозь трещины врывался ветер — хаос забытых ощущений.
Холод ее кожи.
Вкус ее слез.
Ужасающая красота мига, когда боль и наслаждение были едины.
— Молчи! — его голос прорвался сквозь тишину Зала, низкий и искаженный.
Это не был приказ машины.
Это был рык раненого зверя.
Тень вокруг него заклубилась, вышла из-под контроля.
Она не атаковала Лиру.
Она сжалась вокруг него самого, как кокон, как защита от ее музыки, от ее
правды.
Лира увидела это и поняла.
Она нашла слабое место.
Его собственное прошлое, его стертые чувства были вирусом в его системе.
И она была его носителем.
Она прекратила играть.
В Зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым, неровным
дыханием Мора.
Он стоял, сгорбившись, охватив голову руками.
— Ты боишься, — прошептала она, подходя ближе.
— Не конца.
Ты боишься того, что было до него.
Ты боишься, что если вспомнишь, что значит чувствовать, ты не захочешь
уходить.
И твое великое уравнение рухнет.
Он выпрямился.
Его лицо снова было маской, но теперь она была треснувшей.
В его глазах, пустых всего мгновение назад, бушевала настоящая, немая
буря.
— Ты ставишь под угрозу миссию, — прохрипел он.
—Какая разница?
— она была уже в шаге от него.
— Если для ее выполнения ты должен уничтожить последнее, что в тебе
осталось живого?
Какую победу ты одержишь?
Он не ответил.
Он смотрел на нее, и в его взгляде шла война.
Между железной необходимостью завершить алгоритм и древним,
животным инстинктом самосохранения, который она только что разбудила.
— Я не буду твоим свидетелем, Мор, — сказала она тихо, но четко.
— Я не стану смотреть, как ты уничтожаешь себя.
Если ты решил уйти, ты сделаешь это в одиночестве.А я… я останусь здесь.
И буду играть.
Буду помнить.
Буду чувствовать.
За тебя.
Это был ультиматум.
Не угроза уйти.
Угроза остаться.
Угроза быть вечным напоминанием о его неудаче, живым памятником тому,
от чего он отказался.
Он медленно покачал головой.
—Ты не понимаешь.
Это единственный путь.
—Нет, — она улыбнулась, и в ее улыбке была бездна печали.
— Это просто единственный путь, который ты смог придумать.
Я предлагаю тебе найти другой.
Она повернулась и ушла, оставив его одного в Зале с вышедшей из-под
контроля Тенью и с хаосом, который она посеяла в самом основании его
существа.
Мор остался один.
Его идеальная, выстроенная система дала сбой.
Переменная «Лира» перестала подчиняться.
Она внесла в его мир неопределенность.
И он, Погребальный Смотритель, повелитель конца и небытия, впервые за
долгие эпохи почувствовал семя нового, незнакомого чувства.
Надежду.
И от этого ему стало до смерти страшно.
Он попытался стереть ее.
Не физически — это противоречило базовому принципу.
Он попытался стереть ее из своих операционных параметров.
Изолировать переменную «Лира», заключить ее в карантинный модуль и
продолжить вычисления пути к концу без ее вмешательства.
Он закрылся в самом сердце Зала Безмолвия, где даже свет изгнан, а время
заморожено.
Он приказал Тени создать абсолютный барьер, непроницаемый для звука,
для эмоции, для памяти.
Он сидел в центре этой совершенной пустоты, перебирая данные, ищаобходной путь.
Но она была уже не переменной.
Она была вирусом.
Он слышал ее.
Не ушами.
Мелодия их поцелуя, которую она сыграла, оказалась троянским конем.
Она встроилась в его базовый код и тихо, настойчиво повторялась в такт
пульсации сферы.
Это был сбой, глюк, который он не мог устранить, потому что он был частью
самого алгоритма защиты.
Защищать — значит помнить угрозу.
А она стала угрозой его цели.
И он был вынужден помнить ее.
Воспоминания возвращались не как образы, а как системные ошибки.
При анализе маршрута: ВЫБРОШЕНА ОШИБКА: «Запах ее волос в мире
Аэтерии — смесь дыма и сладких спор».
При расчете энергозатрат: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: «Тепло ее ладони на