- А что Красноярск? - пожал Снегир?в плечами. - В Китае вон, в Японии вс? полыхает. Сколько миллиардов?
- Да! Вот и я говорю - это ж сколько там сейчас таких отрядов, как наш, образуется. Как грибы растут! Ладно Китай там, Япония - они далеко, но наши-то рядом. Понял, к чему я?
- Понял, - сказал Кирилл хмуро. - Как не понять.
Он вдруг вспомнил ненавидящие глаза женщины и крик е?: "Отверги! Отверги! Будьте вы прокляты!" И вспомнил разговор с Сабуровым, который состоялся сразу после возвращения с операции. Закончив доклад о "проделанной работе", Кирилл рассказал и о колонне невольников. "Почему, Ф?дор Ф?дорович? Ведь мы же освободили их!
Почему они глядели на нас, как на бандитов?"
"А ты, видно, Кирилл, привык быть освободителем?" - спросил вдруг Сабуров, зло сощурив серые свои глаза с сумасшедшинкой. Кирилл даже растерялся. Да, привык.
Конечно привык. А разве не освободители мы для них, когда их гонят в ханкарскую неволю, к ч?рту на кулички?!
"А теперь вот отвыкай! - зло и ж?стко сказал Сабуров. - Понял? Теперь ты не освободитель для них, а отверг - отверженный и отвергающий".
"Да почему, Ф?дор Ф?дорович? Почему? Раньше мы освобождали других невольников, и они переходили на нашу сторону. Что же теперь изменилось?"
"Ты видел, Кирилл, Зону Отчуждения? Конечно, видел. Больше, чем я, видел.
Порушенные пос?лки, деревни, даже некоторые небольшие города. Невольничьи лагеря и каменоломни, где добывают на сво?м горбу рабы двадцатого века камень для строительства "замков" новоиспеч?нным хозяевам планеты. И ханкарские облавы, и вечное кружение "птеродактилей" над головой... Так вот, все прежние освобожд?нные нами невольники были из жителей этой самой Зоны - оставшиеся в живых погорельцы разрушенных поселений. Нынче источник этот рабсилы, как видно иссяк, и пошли этапы из-за кордона. А что за кордоном Зоны, ты знаешь? А за кордоном Зоны тишина и благодать. За кордоном Ханкар - старший брат и благодетель для всех землян - помог справиться с мафиозным путчем, наладил экономику, покончил с преступностью, дал людям работу и уверенность в завтрашнем дне. И по телевизорам своим люди за кордоном не видят невольничьи лагеря, не видят этапы, бредущие по дорогам, а видят бесчинствующих бандитов, отвергающих добрые намерения старших братьев по разуму, сжигающих деревни, уничтожающих города. И диктор - наш диктор, землянин, русский - по телевизору говорит:
глядите, что делают бандиты из Пещер. Не дай Бог попасть вам в лапы этих бандитов, этих преступников-недобитков. Именно из-за них, вещает диктор, вынуждены ханкарцы-благодетели устраивать Зоны Отчуждения, держать на планете свои боевые силы, а в городах - военное положение... Да что я тебе, как маленькому, растолковываю здесь?! Уйди, чтоб глаза мои тебя не видели..."
"Нет, погоди, Ф?дор Ф?дорович. Хорошо, убедил. Но зачем же тогда вс? это? Зачем мы гни?м в подземельях этих ч?ртовых? "На хара ходим" зачем? Жизнью каждый день рискуем? Детей вот сызмальства убийству учим? Зачем, если людям это не нужно?
Может быть мы и вправду, сами того не заметив, превратились в обыкновенных бандитов?"
"Заметь, Кирилл, бандитами нас называет пропаганда проханкарская, а люди называют нас отвергами. Слышишь разницу? Что касается вопроса зачем?.. А за тем, что не нравится мне (и тебе тоже не нравится), когда в небе "птеродактили"
кружат. Чего ради? Это наше небо, не их. НАШЕ!.. И пока они будут кружить, будут расти и Зоны Отчуждения. Расти и умножаться, пока вся Земля не станет такой зоной".
***
...Потихоньку тем временем начали собираться остальные. Подош?л дед Филиппыч - невысокий невыразительный педантичный старик с седым ?жиком волос и старческими бесцветными глазами. Спокойный и флегматичный, он как обычно уселся в самом углу комнаты, достал кисет с табаком и бумагу и принялся лихо заворачивать "козью ножку" в прокуренных ж?лтых пальцах. Никаких сигарет он не признавал, только самосад, от которого у непривычного человека выступали на глазах сл?зы, а горло начинал раздирать мучительный кашель. Наверное, только это могло хоть как-то вывести Филиппыча из пучины безмерного флегматизма - он тогда хлопал посиневшего "экспериментатора" по спине, добродушно хихикал и начинал рассказывать, что это ещ? ничего, а вот какой табак он сам у себя выращивал в деревне до Явления - "страсть какой, м?ртвого можно поднять, вот какой табак!" Педантичный Филиппыч заведовал в Пещерах боевым охранением.
Появился Улдис Берзиньш по прозвищу Латыш. Высокий, худой, бледнолицый, с прозрачными голубыми глазами и пшеничными длинными волосами. Любитель пофилософствовать и большой почитатель стихов. Он ещ? в дверях помахал Кириллу и Христане и направился к ним.
Два месяца назад группа Кирилла обнаружила Латыша в одной из разбитых деревень Зоны Отчуждения, возвращаясь на Базу после какой-то неудачной операции.
Незадолго до этого в одном из ханкарских лагерей невольники подняли восстание, воспользовавшись тем, что система охраны ещ? не была у "горбатых" отработана, они перебили стражу, захватили оружие и вырвались за территорию лагеря. Часть из них была сразу же уничтожена подоспевшими "птеродактилями", а остальные рассыпались по ближайшим лесам, откуда постепенно выуживались ханкарскими патрулями. Оказавшийся совершенно случайно поблизости Кирилл со своей группой попал в самый разгар ханкарской охоты и с трудом вышел из ловушки. Латыш был одним из восставших невольников. Раненый, он как-то умудрился уйти от преследования "горбатых", вышел к деревушке, где забрался в первый же полуразбитый дом. Он намеревался отлежаться, а затем попытаться выбраться из Зоны Отчуждения на волю, однако, к тому времени, когда кто-то из проходившей через деревню группы Кирилла забр?л в дом в поисках съестного, беглец уже потихоньку отдавал Богу душу от потери крови. Латыша забрали, дотащили до Пещер, а там всесильный Игнат Иванович вытянул его с того света.
Затем Латыш "ходил на хара" в группе Кирилла, а буквально сегодня Сабуров отдал ему под командование новую боевую группу. Был Латыш ум?н, бесстрашен и расч?тлив. Кирилл, честно говоря, с превеликой тоской отпустил Улдиса от себя.
Но что тут поделаешь - отряд рос, создавались новые боевые группы, и кому, как не таким как Улдис, командовать ими?