- Старший лейтенант Зеленчук, - представился один из военных, подойдя к машине.
Его внимательный взгляд обшарил салон "москвича", остановился на лице водителя.
- Ваши документы.
Еще двое из патруля придвинулись ближе, держа автоматы наготове. Стараясь не дышать, Антон достал права.
Несколько секунд старший лейтенант Зеленчук самым внимательным образом изучал документ.
- Спасибо. Извините за задержку, - он вернул права, козырнул. - Ничего необычного на дороге не встречали?
Антон отрицательно помотал головой. Ловят кого-то, понял он. Бежавшего зэка?
Террористов? Дело серь?зное, раз военных подняли. У отца бы разузнать, да вс? равно не скажет...
Он перев?л дух только когда пост остался далеко позади, за пеленой ливня.
Не знаю, как там насч?т философской концепции о физическом вымирании человечества, но вот то, что цивилизация отобрала у людей свободу - это точно.
Мы зависим. Мы всю жизнь от кого-то зависим. Первобытный человек, конечно, тоже зависел, но зависел он прежде всего от природных обстоятельств, а не от созданных искусственно им же и ему подобными. Мы же стиснуты сотнями рамок социума: институтом власти, гражданским и уголовным кодексами, этическими нормами, мнением окружающих, вынесенными из детства страхами и комплексами...
Несомненно, без всего этого общество оборотится в хаос, в анархию, в беспредел.
Однако эти же рамки давят на подсознание человека, и оно начинает бунтовать. И появляются монстры преступлений, террора, появляются люди, которым доставляет наслаждение управлять, командовать, унижать... Общество борется, ужесточая законы и тем самым давая новый, ещ? более сильный толчок бунту подсознания.
Замкнутый круг. Цивилизация с самого изначалия своего пошла по пути создания материальных благ, игнорируя душу. Отсюда и тупик...
...На дороге лежал человек. Нога Антона мгновенно, независимо от сознания, вдавила тормозную педаль - "Москвич" развернуло боком, метров пять с визгом протащило по асфальту.
Вот тебе и необычное. Не его ли ловят патрули?
Что там говорит наше благоразумие, воспитанное в рамках общества? Благоразумие говорит, что лучше делать отсюда ноги и побыстрее. Пусть беглые бегут, а ищущие ищут. Моя хата с краю, а рубашка ближе...
Антон выбрался из машины, подош?л к лежащему ничком человеку. Тот был в странной мешковатой одежде иссиня-ч?рного цвета: куртка и штаны, заправленные в короткие, без признаков шнуровки, сапоги на толстой подошве. Такие же, как одежда, иссиня-ч?рные волосы были подстрижены коротко, но не по-тюремному, а под "каре".
На зэка лежащий, таким образом, похож не был. Тогда кто? Террорист, скрывающийся после неудачной попытки подорвать Екатеринбургскую телебашню? Орехов опустился на одно колено, перевернул беднягу лицом вверх.
илки-зел?ные, да это же девчонка!!! Смуглое лицо выглядело безжизненным, и тут только Антон заметил, что на одной ноге ч?рная ткань порвана, а сквозь разрыв толчками бь?т кровь. Ливень, продолжающий хлестать с неистовой силой, размывал алые нат?ки по асфальту, уносил их прочь. Кто знает, сколько драгоценной жидкости уже потеряла незнакомка.
Тело е? было почти невесомо. Антон осторожно положил девушку на заднее сиденье авто, перетянул ногу выше раны куском ткани, сел за руль. Теперь в "скорую". Чем быстрее, тем лучше. Он поправил зеркальце заднего обзора так, чтобы видеть смуглое лицо незнакомки. Оно не было эталоном красоты, как, например, лицо Ларисы, довед?нное французской косметикой до совершенства. Тем не менее что-то притягательное, очаровательное виделось в ч?рных ресницах, в чуть излишне широковатых скулах, обтянутых слегка обветренной кожей, в припухлых губках и курносом носике. Как же тебя, малышка, в глухомань-то такую занесло?
Дачная дорога выскочила на общую автостраду, ведущую к городу. Машин стало больше. Дождь прекратился, но асфальт оставался мокрым, скользким. Антон весь переключился на дорогу и потому упустил момент, когда его пассажирка очнулась.
Он понял это, когда почувствовал, как что-то тв?рдое и холодное уп?рлось ему в затылок.
- Только спокойно, - сказала девушка звенящим ш?потом. С л?гким непонятным акцентом. - Куда едем?
Антон скосил глаза в зеркало. Огромные т?мные и чуть вытянутые к вискам глаза глянули в ответ. Глаза египетской царицы. Или греческой. Или шамаханской, в конце концов. Решительная барышня, ничего не скажешь, отметил он про себя Особенно если учесть, что в руке у не? пистолет, и в любую секунду она может разнести из него головушку мою дурную. Пораскинем, так сказать, мозгами... Эх, как же я не догадался обыскать е?!.. Хотя кто бы мог подумать...
- Мы едем в город, - сказал Антон. - В "скорую помощь".
- Меня ловят, - сообщила девушка.
- Да?.. А за что?
- Это не ваше дело. Ваше дело провезти меня в город. И никаких "скорых".
- Вы хотите умереть от заражения?
Она его не слышала. Она напряж?нно, сдвинув ч?рные как смоль брови, размышляла.
Странно, но Антон совсем не боялся. Ни е?, ни дурацкого е? пистолета. То есть, определ?нные опасения у него, разумеется, были, но было и другое. Что? Интерес?
Азарт? Переживание необычайности? Ч?рт-те знает!.. Но девушка ему определ?нно нравилась, и сдавать е? патрулям не хотелось. Что же, интересно, она могла натворить, что даже военных подняли на е? поимку? Антон свернул на боковую дорогу, в город он решил пробраться через обширный частный сектор. Фик вы меня поймаете в таком лабиринте, с азартом подумал он, имея в виду проверки на въездах.
- Слушайте, - сказала наконец незнакомка, - где-нибудь в этом городе можно укрыться?
- Почему нет, - пожал Антон плечами. - Бомжи у нас только этим и занимаются.
- Бомжи? Это кто?
Нет, она не прикидывалась - лицо девушки излучало саму простоту, когда Антон с удивлением глянул на него в зеркало. Но не знать, кто такие бомжи - это, знаете ли...
- Вы с Луны свалились? - спросил Орехов. - Или из института благородных девиц?
- Не умничайте. Я вспомнила - это бездомные. Как мне с ними связаться?
- Запросто - как только дойдете до первого подвала. Только для вас это может обернуться нехорошими последствиями.