Первое же приближение к этому вопросу наталкивает на печальные выводы: песенное искусство (именно "искусство") масс приказало долго жить. Попробую разложить все по полочкам.
Во-первых, популярная песня коммерциализировалась. Певица Анастасия в популярном телевизионном ток-шоу назвала расценки на места в транслируемых центральным телевидением концертах: тысячи долларов в зависимости от популярности передачи. Система "проплачивания" своего места в концерте существовала всегда, но такого масштаба достигла впервые, ведь если верить артистам, то даже тем из них, кому сами организаторы должны принести гонорар за выступление на блюдечке с голубой каемочкой, приходится раскошеливаться. Откуда ноги растут у такой системы, конечно, понятно: телевизионные акции выполняют роль рекламных роликов. Но позвольте, разве уж до такой степени уровнялись песенное искуство и продаваемая материя?
Во-вторых, этот странный институт продюсерства (чуждое слово!). Кого берут "великие" в раскрутку, делая из них звезд и кумиров? Мы не хотим обижать Влада Сташевского, Наталью Ветлицкую, Мистера Малого и др., поэтому не будем упоминать здесь их имен. Но почему именно они? Никто не заставит меня поверить в то, что это предел талантов, которыми Господь наделил мое поколение. Но где тогда остальные?
В-третьих, после падения "железного занавеса" произошла изначально неверная переориентация на европоп (включая сюда всю стучащую молодежную танцевальную культуру дискотек, в том числе с вкраплениями америкнской "черной" музыки: рэп, хип-хоп, рейв, хаус, транс), компьютерный стиль, распространившийся в Европе как реакция на приевшееся американское гитарное звучание. Но мы еще не насытились вволю этим гитарным звучанием, чтобы реагировать на него компьютерным беспределом; кроме того европоп культурно более отдален от нас, чем среднестатистическая американская гитарная музыка, которая более мелодична и по законам формальной логики имеет больше шансов на успех, в том числе и коммерческий, нежели насаждаемые сегодня странные звукостукообразования.
Закономерно подобными рассуждениями мы приходим к следующему вопросу: если все это низкопробная гадость, то кто это слушает?
Здесь вполне логично ввести новый термин. Если у каждого кино есть "свой зритель", у каждой книги - "свой читатель", то и у поп-музыки должен быть свой "поп-слушатель". Какие черты отмечаются у данного биологического вида? Первое: абсолютное отсутствие каких-либо культурных ориентиров, ибо для него слово привнесенное важнее и значимее собственного голоса. Второе (вытекающее из первого): вообще в среднем низкий интеллектуальный уровень; сюда, впрочем, не относятся люди, которым по природе музыка безразлична и они слушают буквально то, что звучит в данный момент.
Бог с ними, с артистами. Свою тотальную продажность в последний раз они продемонстрировали участием в наипозорнейшем туре "Голосуй или проиграешь!", хотя это было лишнее: их лакированные глянцевые физиономии ("Printed in Finland!") - все их, с позволения сказать, "творчество". Но слушатель? Действительно ли тебе хорошо слышно то, что ты слушаешь? Думаешь ли ты о том, какой заряд несут воспринимаемые тобой звуки? Не боишься ли ты отдавать свое подсознание в лапы бездушных компьютеров и считающих продюсеров?
Это не попытка достучаться до умов. Никто из поп-слушателей не увидит этого текста. Им это сложно. Да и обидно.
Значит, нужно искать другой подход. Какой?
А просто думайте, господа! Если такие "звезды" зажигают, значит это кому-то нужно? Значит, кто-то хочет, чтобы эти плевочки... Ну и дальше по тексту, как писал Владимир Владимирович.
Думайте, если это выгодно кому-то, выгодно ли это вам? Ну включите свое "Эго"! Вдруг вас используют? Вдруг вас обделяют?
Думайте! Вы все буйно ратовали за то, чтобы не было одной гребенки для всех. Но сегодня вы еще больше на одно лицо, чем раньше! И лицо это, прямо скажем, не эталон красоты. Да и лицо ли это?..
Пускай бандитские песни слушают бандиты. Это их "плевочки". Где же ваши песни? Ведь они есть, просто услышьте их.
Кто-то может спросить меня здесь: "А чего ты, собственно, расшумелся? Повод-то пустяковый. Да пускай они услушаются все этой туфтой!" Я могу объяснить, откуда весь этот шум.
Когда у человека хорошее настроение, он улыбается. Психологи заметили, что может быть и обратный эффект: если человек с утра улыбается, в течение дня у него устанавливается хорошее настроение.
Сегодня у власти бандиты, и все слушают бандитскую песню. А что, если смена власти начнется с хороших песен? Согласитесь: без крови изменить ситуацию завтра - хороший повод пошуметь сегодня.
Кто против?
Другие тексты, написанные Сашкой за этот короткий срок содержали его размышления о необходимости ограничения тематики "легкого жанра", где он призывал не петь в легкую о погибающих в Чечне и Афганистане солдатах равно как и "живых" военных проблемах вообще, чем грешили Наташа Королева, Лада Дэнс, Валерий Меладзе и непонятно как всплывшая в памяти Ирина Шведова; о проблемах с мелодикой, в которых Сашка усматривал насильственное насаждение неприемлемых для русского уха агрессивных ритмов дискотечных стилей: рейва, транса, хауса; о возвращении на эстраду песен пятидесяти- и тридцатилетней давности, призванных погрузить ум избирателя в успокаивающую ностальгию, и о целом ряде других проблем. Все эти материалы Сашка передал в "Выпь". Ребята из "Выпи" взяли "Много шума из ничего?", но от остального отказались, сказав, что второй номер, конечно, скоро выйдет в свет, но третий и последующие номера могут не выйти вообще из-за финансовых трудностей. Тогда Сашка передал остальные тексты Гарику, чтобы тот их куда-нибудь пристроил.
С работы Сашку все же попросили уйти. Это решение обосновали августовским кризисом, от которого фирма, где работал Сашка, якобы так и не смогла оправиться. Сашка видел, как Паша уже вовсю примеряется к его рабочему столу и компьютеру, но не испытывал злобы по отношению к своему сменщику. Паша читал "Московский Комсомолец", "Cool!" и "Мегаполис-Экспресс", а также слушал ДиДжея Грува, чем сформировал в Сашке брезгливо-жалобное отношение к себе. Сашке казалось, что обижаться на таких людей равносильно тому, как пытаться поставить в угол укусившего тебя комара.