Он отшвырнул пустой шприц, наклонил голову к рации и позвал: Саша.
– Да, – мгновенно отозвался Студент.
– Саша, я ранен.
Студент похолодел, спросил после паузы:
– Идти можешь?
– Идти? Идти могу.
– Это хорошо. Сейчас попробуем прорваться.
– Нет, ты рванешь без меня.
– Что такое? Почему?
– Саша, я хоть и недоучившийся, но все-таки медик. Уже через минуту– другую я начну слабеть. Рука уже сейчас плетью висит.
– Ленька!
– Подожди, командир. Подожди, не перебивай. Сделаем так: я постреляю, а ты под шумок рванешь…
– Леня!
– Не перебивай, командир – времени у нас мало… Ты прорвешься. А я… в общем, Матроса я возьму на себя. Понял?
После паузы Студент сказал:
– Понял. – И добавил: – Спасибо, Леонид Сергеич.
– Не за что, командир. Значит так, сначала я решу с Матросом, потом накрою огнем тех, что слева от тебя. Их двое или трое. Потом – твой рывок.
Чердыня попробовал связаться с Бароном, но Барон не ответил. Тогда Чердыня вызвал Мака. Мак отозвался сразу, сказал, что Барон убит. Двое террористов ранены, третий укрылся в церкви.
Наемник вылез через оконный проем и двинулся в сторону храма. Спецпистолет «Метатель» мог выстрелить заряд и на сотню метров. Вот только попасть с такой дистанции можно было разве что в Московские ворота. Чтобы прицельно выстрелить из «Метателя», Наемнику нужно было приблизиться к храму на дистанцию хотя бы метров пятьдесят.
Наемник двигался пригибаясь, осторожно – не хотел поймать пулю.
Сибиряк встал на колени, выставил ствол над «бруствером». Левое плечо быстро немело. Впрочем, это уже не имело существенного значения. Он упер приклад «Стечкина» в здоровое плечо, прильнул к прицелу.
Наемник дошел до того места, где лежал труп Барона. Мельком взглянул на тело, подумал: легкую смерть принял наш фон – моментальную… Потом посмотрел на дверной проем храма, прикинул: пожалуй, отсюда засажу с гарантией. Он опустился на одно колено, вытащил из кармана разгрузки устройство, отдаленно напоминающее пистолет. Это и был пистолет, предназначенный для стрельбы спецпатронами – травматическими, красящими или газовыми. Сейчас в патроннике пластикового ствола сидел газовый спецпатрон «Зомби-коктейль». Рецептура «коктейля» была такова, что не просто выкуривала людей из помещения, но подавляла волю.
Чердыня связался с командиром авиации Башни: сколько у тебя «джедаев» «на ходу»?
– Сейчас – два. Через пять минут могу поднять третий, но один скоро уйдет на заправку.
– Направь оба в квадрат А-6. Один пусть контролирует периметр промзоны, другой должен работать внутри. Ориентир – церковь. В церкви террорист. Рядом – мои люди. Свяжись с ними по каналу «212», позывной – Мак, он скажет, что нужно сделать.
– Есть, – ответил командир авиакрыла.
В конце Партизанской несколько раз мигнули фары, Глеб ответил фонариком. Через двадцать секунд рядом остановился «шевроле сабурбан». Глеб сел в машину последним. Он захлопнул дверцу, сказал Михаилу:
– Давай, Мишаня… поехали.
Михаил ответил: поехали, – и воткнул передачу. Тронулись. Через пару секунд салон осветился. Глеб оглянулся назад и увидел, что в конце улицы показался автомобиль. Ярко горели и быстро приближались фары. Глеб сказал:
– Не нравятся они мне… Приготовьтесь!
Матрос больше не кричал, только иногда постанывал, но Сибиряк все равно обязан был сделать то, что пообещал Студенту. Сибиряк прильнул к прицелу и начал «нащупывать» Матроса, но вдруг увидел в прицеле крадущегося человека. Человек остановился, встал на одно колено и достал что-то из кармана. Сибиряк догадался, что это за человек, прицелился. Для дополнительной опоры он навалился грудью на бетонный «бруствер», но все равно ствол «Стечкина» заметно гулял. Сибиряк выдохнул и нажал на спуск. Пистолет дал короткую, на три выстрела, очередь. У раненого Сибиряка почти не было шансов попасть в Наемника. Но у судьбы своя логика – в Наемника попали аж две пули. Первая перебила Наемнику ключицу, вторая прошила бок. Наемник зарычал, упал в лужу, укрылся за трупом Барона.
Сибиряк увидел, как человек упал, улыбнулся. Через секунду в голову Сибиряка попала пуля, выпущенная Маком.