Когда раздался первый выстрел, Братишка поднял голову от мотора. Лиза прижала к себе Лешку, а Виктория плотно сжала губы. Даже Жилец насторожился. Братишка процедил: началось, – и оттолкнул лодку от берега.
«Кабан» водил стволом, пули летели веером. Впивались в стволы деревьев. «Погреба» у «Кабаны» были глубоки – можно не экономить.
Под прикрытием пулеметного огня из подлеска выдвинулись бойцы «Смерча». Они двигались цепью, за густым снегопадом были похожи на тени.
Студент сказал сам себе: ну, поехали. Он прицелился и дал короткую очередь. Одна из теней на правом фланге споткнулась и рухнула.
Братишка запрыгнул в лодку, сел на весла. На мысу уже вовсю шла стрельба и Братишка костерил себя за то, что он не может быть в двух местах одновременно. Он сделал первый гребок.
«Кабан» прекратил стрельбу. Ствол пулемета дымился, снег на горбе машины таял, стекал крупнами каплями. «Кабан» уверенно катил вперед. Он пер внаглую, посередине дороги.
Дервиш сделал еще один выстрел, и «Кабан» ослеп… Так думал Дервиш.
Оператор выругался и тут же развернул «Кабана» «кормой» – здесь была еще одна камера.
Студент дал еще две очереди и, кажется, свалил еще одного противника, но уже было понятно, что это ничего не решает – их в несколько раз больше, да еще у них есть «Кабан» и остановить их не удастся… Но задержать можно. Студент дал еще одну очередь.
Евгений Васильевич Усольцев положил офицера «Смерча».
Вспышку выстрела засек снайпер. Он мгновенно навел винтовку на то место, где видел вспышку и понял, что стрелять нельзя – разглядеть стрелка за завесой сосновых лап невозможно, а стрелять вслепую снайпер не имел права. Снайпер решил, что дождется следующего выстрела, а пока он сообщил координаты стрелка командиру.
«Кабан» медленно катился по дороге, постреливал из пулемета по сторонам.
Студент смотрел на него из-за камней и можжевеловой «стены» жальника Три сосны. Было понятно, что сейчас «Кабан» не опасен – он ведет беспокоящий огонь, отвлекая на себя внимание. Но когда он минует жальник и окажется в тылу… вот тогда он станет опасен.
Дервиш засек движение за снегопадом и сделал выстрел. На этот раз снайпер был готов – в прицеле он увидел приглушенную вспышку и даже разглядел, как дернулись веточки на сосновой лапе. Для профессионала с уникальным «чувством выстрела» этого было достаточно – он мгновенно прицелился в точку на двадцать сантиметров правее и ниже вспышки. Тяжелая пуля «Лапуа Магнум» 338 калибра вырвалась из ствола со скоростью 914 метров в секунду, пролетела двести двадцать метров и пробила левое плечо Дервиша. Дервиш стиснул зубы и произнес:
– Вот ведь не из тучи гром!
Студент Дервиша не услышал – он стрелял, и грохот выстрелов заглушил звук рации.
Оператору «Кабану» указали цель – можжевеловый островок под двумя соснами. Пулеметчик. Оператор повернул машину на жальник, дал очередь. Стреляные гильзы весело простучали по броне.
Дервиш сделал неприцельный выстрел в сторону врага и опустил винтовку – стрелять из нее было не по силам.
В его сторону уже выдвинулись две боевые тройки «Смерча». Они двигались очень быстро и бесшумно.
Над головой Саши хлестнули пули, сверху посыпались мелкие веточки, упала шишка. «Кабан» ехал теперь прямо на него. В сгущающихся сумерках он выглядел большим. Стрелять по нему не было никакого смысла, но Саша все-таки дал очередь в тупую кабанью морду, вернее – в задницу, которая была сейчас мордой. Пули не причинили механическому монстру никакого вреда.
С мыса доносилась стрельба – очереди и одиночные.
Братишка греб. Против волны и ветра грести было тяжело. Еще тяжелее было знать, что там, на мысу, остались товарищи – обреченные на смерть.
Дервиш вытащил из внутреннего кармана флягу, зубами открутил пробку и выплюнул ее.
– Ну, на дорожку, – сказал он и сделал длинный глоток. Он поставил флягу в развилку, сгреб с ветки пригоршню тяжелого снега и закусил. Потом вытащил из кармана «Вальтер» и стал ждать.
«Кабан» надвигался. Студент достал из сумки рубчатую чугунную болванку – старую добрую «феньку»… Подумал: возьмет «феня» «Кабана» или не по зубам ей этот зверюга? Скоро узнаем… Саша вытащил вторую гранату.
Пули хлестнули по камням жальника, выбили гранитную крошку.
Саша посмотрел на «кабана» – он был уже в шестидесяти метрах, – и вызвал Дервиша.
– Я здесь, Саша.
– Как ваши дела?
– Отлично, Саша. А твои?
– Мои тоже хорошо.
Они прекрасно поняли друг друга.