Подполковник Саенко пришел в себя только через пять минут. Виктория потрепала его по щеке, спросила:
– Очухался, грозный трахаль?
Он что-то пробормотал. Она не поняла, но это не имело существенного значения… Это вообще не имело никакого значения.
– Я могла бы зарезать тебя, пока ты был в отключке, – сказала Виктория. – Но не сделала этого. А знаешь почему?.. Не знаешь. Я хочу, чтобы ты, подполковник, прочувствовал свой смертный час. Чтобы проникся. Чтобы у тебя внутри екало, дрожало от ужаса. – Виктория сделал глоток вина прямо из горлышка. – Ты, наверно, хочешь знать, почему я такая? Такая мерзкая… Такая жестокая… Ну так я отвечу: потому, что такие, как ты, убили человека, которого я любила. Он преподавал в универе. А я у него училась. Я девчонка еще была. Дурочка. Идеалистка. Всего три года прошло с той поры. А кажется – жизнь… На него накатали донос и за ним пришли. Ваши. А с нас стали требовать показания на него: он, дескать, экстремист, крамолу разводил… Я сама пришла к следователю. Думала, дура, что объясню. Что я все расскажу так, что следователь поймет. Он выслушал меня внимательно. Очень внимательно. А потом спросил… доброжелательно очень спросил: так вы, мадмуазель, что же – хотите, чтобы его освободили?.. Я отвечаю: да! Да, конечно… А он: ради этого надо постараться. Поработать надо… Я его не поняла сначала. Я сказала: если вы имеете в виду, что нужно стучать, то я… А он рассмеялся: нужен мне твой «стук»! На вашем факультете каждый пятый на связи… А что же вам нужно? – спрашиваю. А он: догадайся сама… И я догадалась! И мне стало плохо! Скверно мне стало. Тошно. Я была на грани истерики. Но какой-то голос – то ли внутренний, то ли свыше – сказал мне: но если так ты можешь спасти человека – то ты обязана это сделать… И я это сделала. – Виктория вновь глотнула из бутылки. Подполковник попытался что-то промычать, но она оборвала: – Заткнись!.. Он трахнул меня. Прямо в кабинете. Велел прийти завтра. Я спросила: зачем? Он ответил: ты что думаешь: раз дала и все в порядке? Э– э, нет, деточка, так не пойдет. Я трахать тебя буду столько, сколько захочу и так, как захочу… Я готова была выцарапать ему глаза. Но не сделала этого. Я была как в тумане. Я три раза приходила к нему и три раза он меня… Потом я спросила: а когда же вы выполните свое обещание?.. А он смеется: да уже отпустили твоего урода, дома он. Он же не дурак – дал подписку о сотрудничестве и уже дома… Я не поверила, я бегом побежала к нему домой. Прибежала. А он – в петле. И записка: простите меня все… Теперь понял, подполковник Саенко?
Саенко начал говорить – невнятно… Виктория нажала на кнопку. С металлическим щелчком из рукоятки ножа выскочил клинок. Почти не целясь, она воткнула клинок в горло добычи. Сразу же ловко оттолкнула тело и нагнула голову Саенко вниз.
Спустя час Виктория приехала домой, в свой «клоповник». Беспечно помахивая сумочкой, она прошла мимо гопников возле подъезда – «Привет, Виктория» – «Привет, бродяги» – неторопливо поднялась на четвертый этаж и проверила «контрольку» на дверном косяке. Потом отворила дверь в квартиру. Вошла, закрыла оба замка и засов и стремительно бросилась в туалет. Там встала на колени около унитаза и ее начало рвать. Судороги сотрясали тело.
Когда желудок опустел, она обессилено опустилась на пол. Сидела, дрожала и курила сигарету за сигаретой.
* * *Майор Колесов прибыл на службу на час позже обычного – встречался с информатором. Первое, что увидел майор, когда вошел в холл, была фотография подполковника Саенко в черной рамке. Внизу, в большой темной вазе – цветы. Текст некролога был стандартный – «трагически погиб». Изображая положенную случаю скорбь, Колесов несколько секунд постоял напротив фото, потом двинулся к лестнице. Уже на лестнице Колесов столкнулся с майором Середой, замом Саенко… Колесов и Середа были в приятельских отношениях, вместе проходили стажировку в спеццентре комитета «Кобра» в Вильнюсе. Поэтому Колесов спросил:
– Слушай, Серега, а чего случилось– то с Саенко?
Середа почесал в затылке, сказал:
– Горло перерезали.
– Тоже нехулево, – ответил Колесов. – А что-как– почему?
– Сам еще толком ничего не знаю. Менты нашли утром в машине. Руки связаны, все в кровище… Накануне он с мужиками в «Стойло» заходил. А оттуда ушел с какой-то кралей.
Колесов услышал про «Стойло» и «кралю» – обомлел.
– Что за краля? – спросил он. – Рыжая? Ну! Рыжая краля?
– А я знаю? Я там не был.
– А кто был? – Колесов сильно стиснул плечо коллеги.
– Да отпусти ты – синяк будет… Михалычев был с ним и, вроде бы, Китанен.
Через десять минут Колесов показал рисунок Рыжей Михалычеву. Тот сказал: вроде, она… Колесов показал рисунок Китанену. Тот уверенно сказал: да, это она.