Колесову хотелось пойти к полковнику Спиридонову и в лицо бросить:
– Ты, значит, господин полковник, уверен, что Рыжая никогда больше в «Стойло» не придет?
* * *За три дня все региональные управления МВД РФ были оснащены шлемами «Нимб». С офицерами спецназа комитета «Кобра» провели инструктаж по применению шлемов. А в двух городах, которые признали наиболее уязвимыми для атаки террористов – Смоленске и Нижнем Новгороде – даже провели показательные испытания. Туда специально летал Михельсон… Ждали атаки террористов, но ее не было.
На встрече с Чердыней Власов сказал:
– А может, мы их переоцениваем? Может, они поняли, что теперь их везде ждут засады и больше не сунутся?
Чердыня покачал бритой головой:
– Они сунутся… Они обязательно сунутся. И будут соваться до тех пор, пока не добьются своего. Ждать! Не расслабляться!
* * *Выбрать объект для новой атаки оказалось не так– то легко. После изучения по джи-пи– эс картам выявили два города – Смоленск и Саратов. Для оценки на месте в намеченные города выехали разведгруппы – в Смоленск поехали Кот и Немой, в Саратов – Глеб и Студент.
По возвращении обсудили перспективы. Кот с Немым ратовали за Смоленск:
– Здание стоит п– почти идеально – за ним пустырь огромный. Метров шестьсот, не меньше. Это в районе Заднепровья. Там затевали п– построить мусульманский центр, снесли десятки строений – п– подготовили, так сказать, п– площадку. Но ничего не п– построили. Местные г– говорят, что строить не стали п– потому, что, мол, в ночь накануне закладки п– первого камня кто-то разбросал по территории свиные туши. Но я считаю, что стройка накрылась медным тазом в результате событий 14-го года. А п– пустырь остался. Местные г– говорят, что одно время на нем стали обживаться бомжи. Так п– полицаи решили п– проблему кардинально – сожгли все их сараюхи. Вместе с людьми. Сейчас т-там одни кусты и с-свалка… В остальном все как в П– петрозаводске: в три часа приезжает машина, п– привозит смену. Только теперь их не трое, а четверо.
Для налета выбрали Смоленск.
Двенадцатого сентября в Смоленске был очень душный день. Дервиш и Студент стояли на стене Смоленского кремля, смотрели на Заднепровье. Внизу тускло лежал изрядно обмелевший Днепр. Он был цвета старого олова.
– Томно, – сказал Дервиш. – Пожалуй, к вечеру дождь будет.
– Хорошо бы, – отозвался Студент.
На операцию выехали в два часа ночи тринадцатого. Ночь была темной. Фонари, как водится, горели только на центральной улице. Две машины подъехали к зданию управы и остановились в сотне метров, под группой пожухлых от жары тополей.
Минут за десять до начала операции вдруг осветился край неба и где-то вдалеке раскатился удар грома. Он был похож на сухой кашель простуженного великана. Студент подумал: прав был Дервиш. Хотя может и не быть дождя – гроза где-то очень далеко и запросто пройдет стороной…
Через две минуты сверкнуло уже значительно ближе, а кашель стал такой силы, что, казалось, он разрывает грудную клетку великана. Еще через три минуты на капот и лобовое стекло упали первые капли дождя – еще редкие, но крупные. Порывы ветра стали рвать кроны тополей.
В 2:30 Кот подал сигнал: начали.
Действовали по уже привычной схеме: Студент подъехал ближе, развернул машину, выскочил, открыл заднюю дверь и вытащил пулемет. Глеб произвел «выстрел»… С черного неба уже лило, как из ведра. Беспрерывно сверкало и гремело.
Студент стоял у борта машины, дождь молотил по капюшону дождевика. Александру было очень хорошо.
Точно так же, как и в Петрозаводске, из здания начали выскакивать полицейские. Точно так же здание было трехэтажным, а оружейка находилась в полуподвале.
Когда полицейские перестали выскакивать, к зданию подкатила машина с группой Кота. За завесой ливня малиново вспыхнули огни стоп– сигналов.
Студент наблюдал, как трое в масках взбежали по ступеням крыльца, влетели внутрь здания. Он подумал: ну, раз Кот с котятами уже внутри – дело, считай, сделано… Студент искренне восхищался Котом – его бесстрашием, умением стрелять с обеих рук и готовностью в любое время идти под пули. Даже заикание, считал Студент, придет Коту некий шарм.
Трое в масках пробежали несколько метров, взлетели вверх по ступеням и ворвались внутрь… Пустой пост дежурного… Ночное освещение, перебиваемое белыми вспышками молний в окнах… На полу, на блестящем линолеуме – рассыпанная кем-то бумага… В правом дальнем углу – лестница, ведущая вниз… Кот и Немой спустились по стальным, отполированным подошвами ступеням, вниз. Горин спустился на полпролета – так, что над уровнем пола торчали только голова и плечи. Из этой позиции он мог контролировать холл, сам при этом оставаясь почти невидимым.