Наемник поднялся. Сказал:
– Фотик давай сюда.
– Зачем он вам? Он дешевый.
– Не ссы, верну.
– Правда?
– Сукой буду.
Мастер протянул фотоаппарат. Наемник быстро прощелкал фото на дисплее – сгоревшие здания… развалины дамбы… А вот снимки, сделанные, кажется, уже здесь. Точно здесь – вон, купол церкви виден… Наемник прощелкал все, пришел к выводу: ничего интересного.
Мастер сказал:
– Там есть очень интересные кадры с дамбы. С того участка, где она разрушилась. Хотите, я…
– Заткнись, ушлепок! – оборвал Кусок. Мастер замолчал.
Наемник смотрел на Мастера и думал: ну и что с ним делать? Можно, конечно, просто убить… Два года назад, в Казахстане, Наемнику пришлось вырезать целую семью – шесть человек. Он сделал это без сожаления – просто так сложились обстоятельства. Позже он почти не вспоминал об этом эпизоде… Наемник смотрел на «фотографа» и думал: что с ним делать?.. Шел дождь, шляпа фотографа была покрыта мелкими капельками воды.
– Отдайте фотоаппарат, – попросил фотограф. Кусок ощерил гнилые зубы: – Ага! Держи карман шире.
Наемник Куска презирал. Он протянул фотографу его фотоаппарат:
– Забирай. И больше сюда не ходи.
– А как же?.. Здесь же – натура… здесь же снимать и снимать.
– Я сказал: не ходи.
А Кусок скорчил страшную рожу и добавил:
– В котле сварим, нах. Живьем.
– Отдай художнику термос, – сказал Наемник.
– А чего…
Наемник повторил: отдай… Кусок демонстративно выплеснул остатки кофе из колпачка. Потом перевернул термос и вылил остатки кофе на землю. Потом заткнул пробку, завернул колпачок и протянул термос Мастеру:
– Пожалуйста, мсье художник.
– Спасибо, – сказал Мастер. – Большое спасибо.
Он быстро сложил свои вещи в сумку и торопливо, часто оглядываясь, двинулся прочь.
Мастер уходил, оглядываясь, изображая испуганного человека. И – прокачивал ситуацию… Подполковник Тимофей Трофимович Томилин – товарищи звали его «Три Т» – двадцать пять лет из своих шестидесяти прослужил в органах госбезопасности. Побывал в Афгане и в Чечне. Однажды выполнял личное задание председателя КГБ СССР. Был награжден орденом Красной Звезды и именным пистолетом. В 2009– м вышел на пенсию. Ему предлагали работу в комитете «Кобра», но он категорически отказался… После того, как в 13– м «Гёзы» уничтожили Башню, начались аресты бывших сотрудников спецслужб. Подполковник Томилин непременно был бы арестован, если бы его вовремя не предупредил брат – офицер «гестапо». Томилин успел покинуть Петербург, но на вокзале в Мурманске попал в облаву. Был ранен, но ушел, отстреливаясь из того самого наградного «Макарова». Залез в вагон первого попавшегося товарняка. Там бы и умер от раны, но судьба распорядилась так, что в эту же теплушку попали двое монахов и послушник. Они тоже были беглые – их подозревали в пособничестве террористам. Бежали из монастыря в Карелии, направлялись в Уральскую республику… Монахи фактически спасли Томилина, и дальше двинулись вместе. По дороге на Урал двое монахов погибли. Вот тогда подполковник Томилин стал Мастером – взял псевдоним одного из погибших монахов. А молодой послушник по имени Павел взял имя второго монаха и стал называться Глебом.
Мастер – опытный оперативник, агентурист – уходил и прокачивал ситуацию. Ему не понравились бомжи, которых он встретил. И вовсе не потому, что встретили его не очень ласково – это как раз естественно, а потому… А почему, Мастер не знал. Он задавал себе вопрос: а почему, собственно? – И не мог на него ответить. Бомжи как бомжи. Грязные. Недоверчивые. Наглые, когда сила на их стороне… В общем, обыкновенные. И все-таки не нравятся… Почему?
Когда фотограф скрылся за углом, из ближайшего строения вышел Барон. Он неторопливо приблизился, сказал Куску: отойди-ка, брат, в сторонку, – и спросил у Наемника:
– Ну, что это был за организм?
– Да так, – сказал Наемник, – алкаш один. Придурок – считает себя художником.
– А если?
– Нет, Барон, тут ты не угадал – он в своем блокнотике записал: территория Зла – декорация Апокалипсиса. Дали, типа, отдыхает… Серьезный человек такую хрень напишет?
Барон подумал про себя, что из Наемника никогда не получится толкового оперативника. Он крепкий боевик, настоящий профи, но оперативник – никакой… Вслух Барон сказал: