Студент покосился на Дервиша, спросил:
– Вы в это верите? В смысле: вы верите, что до середины двадцатого века могли сохраниться ризы и даже следы крови на них?
Дервиш остановился, оперся на свою трость и улыбнулся:
– Я видел много такого, чего не должно быть. Что полностью противоречит здравому смыслу… А оно есть. Посему отвечу вам так: я не знаю.
За разговором они подошли к Трем Соснам. Два мощных дерева вздымались в закатное небо. Кора на стволах была цвета темной меди. Вокруг них островком рос можжевельник. Дервиш и Студент протиснулись между двумя свечками можжевельника. Открылась небольшая – метров десять в поперечнике – полянка. А на ней два дерева и пень – напоминание о третьей сосне. Между соснами был выложен круг из среднего размера валунов. Посредине круга вертикально стоял продолговатый камень с грубо вырубленным крестом.
Дервиш негромко произнес:
– Подойдите ближе.
Студент сделал несколько шагов и оказался в трех метрах от камня с крестом. Слегка шуршали сосны, роняли на землю хвоинки. Он стоял и смотрел на крест, вырубленный на сером камне. Думал: если старик прав, то этот камень стоит здесь уже около тысячи лет. А под ним лежат погибшие тысячу лет назад воины… Студент стоял и смотрел. Сосны шумели. Ему показалось, что их шум стал громче. Он подумал: ветер. Ветер на высоте, в кронах… Сыпались сверху хвоинки. А сосны шумели, шумели, и в этом звуке Александр Андреев по кличке Студент ощущал скрытое внутреннее напряжение. Хвоинки сыпались все гуще. Они ложились на голову и на плечи Студента. А шум сосен стал еще громче. А хвоя полетела еще гуще. Вскоре он стоял уже в потоке колючей хвои. Ему показалось даже, что от летящей хвои стало темнее. Как будто легкие сумерки опустились на жальник Три Сосны… И в этих сумерках, в этом неистовом шуме сосен Студенту послышался вдруг звон стали и голоса. Он слышал все звуки отчетливо, ясно, но как бы издалёка. Звенела сталь и хрипели раненые. Кровь выплескивалась на снег и страшные оставляла на нем узоры. Студенту сделалось холодно – так, как будто это его кровь расплескалась на снегу… Потом вдруг все стихло – и звуки и шум ветра. И хвоя перестала лететь с неба. Сделалось светлей… И тогда Александр ощутил взгляд. Кто-то смотрел на него внимательно и строго. Александр поднял голову и увидел на темной коре средней сосны «заплату» – светлый четырехугольник. Он медленно обошел каменный круг и остановился перед сосной. Четырехугольник оказался почти напротив его лица. Он был невелик – размером с тетрадный лист и заполнен янтарной сосновой смолой. Александр стоял и смотрел на него. А из светлой глубины кто-то смотрел на Александра. Это было необыкновенное ощущение… Студент захотел увидеть того, кто смотрит на него оттуда. И на «заплату» вдруг упал луч солнца – возможно, последний луч заходящего солнца. И тогда Студент разглядел в светлой глубине темные строгие глаза.
Солнце зашло, легли сумерки. Дервиш и Студент возвращались на хутор. Студент молчал. Дервиш сбоку посматривал на него и едва заметно улыбался. Когда прошли полдороги от жальника к хутору, Студент спросил:
– Что это было, Евгений Василич?
– Это был жальник, Саша.
– Но как…
– Не спрашивай ничего, – перебил Дервиш. – Ответа я все равно не знаю. Давай-ка лучше присядем. Ребята специально для меня скамейку тут соорудили.
Они присели на грубую деревянную скамью. Рядом лег Жилец. Дервиш вытянул ноги, сказал:
– Хорошо… А то устал я сорок минут на ногах простоявши.
– Как – сорок минут? – изумился Саша.
– А сколько времени, думаешь, ты там провел?
Саша думал, что пробыл у Трех Сосен минут пять, максимум – семь– восемь. Он так и сказал. Дервиш усмехнулся:
– Жальник, Саша, место сакральное. Особенное место. Но открывается он не всем. Тебе, я вижу, открылся… Это очень важно.
– Почему это важно?
– Скоро все узнаешь.
Некоторое время сидели молча. Потом Студент спросил:
– А кто же сосну– то спилил?
– Да два дурака местных. Но они дорого за это заплатили.
– Это как же?
– Одного на следующий день разбил паралич. Двадцатилетнего здорового мужика – паралич. Другого забрали в НКВД и он сгинул без следа.
– А вы откуда знаете?
Дервиш усмехнулся:
– Знаю. Тот, кого разбил паралич, был мой родной дядька… Вот так, Саша.
Было тихо, на небе начали проступать звезды.
Дервиш вдруг сказал:
– В Петербурге Мастер подобрал позиции, с которых можно «обстреливать» Башню, а Соколов сумел разработать насадку на антенну, которая на тридцать процентов увеличивает дальность «выстрела»… Я формирую группу, которая нанесет удар по Башне. По Председателю.