— У насъ на заводѣ особенное рабочее положеніе, объяснилъ вполголоса Пецъ, перегибаясь черезъ столъ къ Настасьѣ Дмитріевнѣ, жадно, какъ онъ замѣтилъ, прислушивавшейся къ разговору: — плата постояннымъ нашимъ рабочимъ увеличивается на десять процентовъ чрезъ каждыя пять лѣтъ; изъ нея же вычитается обязательно четыре процента въ особую эмеритальную кассу, куда Борисъ Васильевичъ вноситъ со своей стороны ежегодно шесть процентовъ изъ чистой заводской прибыли. Изъ образовавшагося у насъ теперь уже довольно значительнаго капитала рабочій, прослужившій у насъ безупречно пятнадцать лѣтъ, получаетъ отъ завода весь нужный матеріалъ и помощь деньгами, по разсчету, на перестройку, обязательную же, избы своей на каменную, по одному изъ имѣющихся у насъ для этихъ построекъ плановъ, по его выбору; а чрезъ двадцать пять, если захочетъ выбыть изъ завода, двѣ трети послѣдняго жалованья, которое онъ получалъ за работѣ, будутъ обращаться ему въ пожизненную пенсію…
— Да это Лассалевское ученіе на практикѣ! восторженно воскликнула дѣвушка.
Пецъ засмѣялся:
— Ужь не знаю, право, своимъ умомъ дошли, кажется…
— Я объ этомъ предметѣ много думалъ въ послѣдніе дни, Борисъ Васильевичъ, говорилъ тѣмъ временемъ Молотковъ;- у насъ дѣйствительно теперь, благодаря льготамъ по военной повинности, многочисленнымъ стипендіямъ въ заведеніяхъ и такъ далѣе, искусственно, какъ вы вѣрно замѣтили, привлекается къ высшему ученію много молодыхъ личностей изъ низшихъ сословій, для которыхъ полученное ими образованіе обращается затѣмъ часто въ источникъ страданій, а иногда и въ гибель, развивая въ нихъ потребности не но мѣрѣ средствъ и претензіи не по мѣрѣ способностей… Но вѣдь есть однако въ народѣ натуры, исключительно даровитыя, для которыхъ тѣсный кругъ образованія элементарной школы оказывается недостаточнымъ.
— Эти натуры сами, такъ или иначе, не безпокойтесь, всплывутъ на верхъ, вѣско выговорилъ Троекуровъ, — но народная школа никакъ не должна имѣть въ виду эти исключительныя натуры. Изъ крестьянскаго ребенка сдѣлать грамотнаго христіанина, а при этомъ подготовить его по возможности твердо, то-есть практично, къ какой-либо ремесленной или промышленной спеціальности, которая дала бы ему средство зарабатывать хлѣбъ свой тамъ, гдѣ земля не окупаетъ полагаемаго на нее труда, — вотъ единственная задача народнаго обученія. Задаваться иными, болѣе "широкими" soi-disant цѣлями, какъ дѣлаютъ это наши петербургскіе или екатеринославскіе педагоги, не только ошибка, а преступленіе, по-моему!..
— Никакъ ужь не "мои", возразилъ усмѣхаясь молодой учитель, студентъ Виѳанской семинаріи, — уже потому, что эти господа ровно ничего своего здороваго не сказали намъ до сихъ поръ, а все лишь пережевываютъ и перемалываютъ, что прочтутъ въ нѣмецкихъ книжкахъ. Нѣмецкая же школа намъ не указъ: вся она построена на раціонализмѣ, а у насъ она можетъ стоять только на Церкви; иной народъ нашъ не признаётъ, да и не признаетъ никогда, пока останется вѣрнымъ себѣ и своей исторіи, Церковью созданной.
Троекуровъ утвердительно кивнулъ.
— Папа, возгласила Маша, сидѣвшая какъ на иголкахъ въ продолженіе этого разговора. — увѣряю тебя, что Евлаша останется такимъ же хорошимъ христіаниномъ и честнымъ мальчикомъ въ гимназіи, какъ онъ былъ у насъ въ школѣ, а сидѣть за книжкой ему, само собою, будетъ гораздо пріятнѣе, чѣмъ за теркой стоять.
Всѣ разсмѣялись.
— Да, добавилъ Молотковъ, — у мальчика голова рефлективная.
— "Рефлективная!" повторилъ Борисъ Васильевичъ съ веселою, безобидною ироніей:- послѣ этого мнѣ остается конечно только сложить оружіе.
Прелестные вишневые глаза Маши заблистали, какъ двѣ звѣздочки:
— Такъ это можно почитать конченнымъ, папа, да?… Она наклонилась къ нему и въ полголоса:- и умоляю тебя, что-бъ это изъ жалованья, которое ты мнѣ даешь… Я хочу, что-бъ онъ былъ… какъ это говорится, Боже мой!.. да, что-бъ Евлаша былъ моимъ, собственно моимъ, стипендіатомъ, пока онъ будетъ въ гимназіи, а потомъ въ университетѣ… Потому что онъ непремѣнно въ университетъ поступитъ… и на историческій факультетъ, — я непремѣнно потребую отъ него, — это самый лучшій предметъ занятій… И вообрази, папа, — голосъ ея звенѣлъ уже громкими и восторженными нотами, — изъ него вдругъ выйдетъ замѣчательный человѣкъ, знаменитый ученый, которымъ похвалится вся Россія!…
— Россія учеными своими не привыкла хвалиться, комически застѣнчивымъ тономъ произнесъ докторъ.
— Потому что она ихъ не знаетъ, возразилъ Пецъ.