Подъем был закончен.
Глава 9
Очнувшись после непродолжительного и очень беспокойного сна, я обнаружил себя сидящим на кресле во все той же, сильно поврежденной шлюпке некого Леонида Диринга. Живот немного болел, намекая на то, что настало время подкрепиться.
Я встал и, распахнув дверцу одного из шкафчиков, который должен был быть доверху набит неорганической едой, в ужасе отшатнулся – все черные пластмассовые кубики испарились. Рванул ко второму шкафчику – тоже ничего. Везде лежали только пустые, разбухшие от воды цветастые упаковки.
Увидев это, я решил, что видимо от удара герметичность шкафчиков была нарушена и вся неорганическая еда растворилась в соленой воде океана.
Конечно, у меня еще оставалось несколько кубиков, прихваченных мною из шлюпки Марии - их надежно охраняли непромокаемые карманы моей форменной одежды. Но насколько мне их хватит? На несколько дней? Может быть на неделю? А что потом?
- Шестнадцать кубиков неорганической еды – вытащив все из карманов, посчитал я.
Минимальный рацион неорганической еды, рекомендованный Конфедерацией, составляет два кубика в день. Есть меньше этого количества - верный путь к голодной смерти.
Подумав об этом, я опустил свой взгляд на лежащее на носу шлюпки тело, но от одной только мысли о его поедании меня замутило.
Я решил поначалу есть по одному кубику в сутки, а когда начну чувствовать недомогание увеличить рацион. Вдобавок к этому можно попробовать поймать несколько рыбин и тем самым продержаться до прибытия к остальным выжившим. Мой взгляд вновь упал на потрескавшийся иллюминатор и лежащее рядом с ним тело, и я решил бросить его в океан.
С трудом протолкнув через узкий лючок, разбухшее от воды и уже начинавшее пованивать, тело бывшего владельца, я вернулся в шлюпку. От проделанных усилий сильно захотелось пить, и тут я понял, что целостность шкафчика с водой я забыл проверить.
Будучи почти полностью уверенным, что пластикгласовым бутылкам от удара ничего не стало, я открыл нужный ящик и обнаружил, что он доверху заполнен полными бутылками с водой.
- Ну, хоть с запасом воды меня эта капсула не подвела – подумал я, и вновь уселся в кресло, попутно опустошая одну из бутылок. Пора было решать, что же делать дальше.
Конечно вариантов у меня особо не было – на сильно поврежденной шлюпке, да еще и без связи найти остальную команду Арктики не представлялось возможным. Все что мне оставалось, это запустить маршевые двигатели и, высунувшись из люка наудачу найти мою спасательную шлюпку.
Обдумывая это, я прекрасно понимал что, скорее всего чудовище, которое атаковало шлюпку Марии, как минимум повредило, а как максимум утащило и мою шлюпку на дно. Но поскольку другого плана у меня все равно не было, я поднялся с кресла и направился к панели-подъемнику.
Встав на панель, я безрезультатно прождал несколько секунд и вернулся обратно к консоли управления, вспомнив, что искусственный интеллект на этой шлюпке был поврежден. Тот факт, что здесь ничего не работало, постепенно начинал меня волновать. Конечно, с одной стороны эта спасательная шлюпка пережила чудовищный удар, а потому не было ничего необычного в том, что большая часть ее систем отказала. Но с другой стороны, сам корпус шлюпки, достаточно хорошо пережил удар – сверхпрочный сплав иллюминатора, лишь потрескался, не потеряв при этом герметичности. А кроме этого, внешних повреждений не было.
Обдумывая это, я вернулся к консоли управления, и начал, не торопясь, искать команду включения панели-подъемника, одновременно стараясь внимательно просматривать всю попадающуюся мне на глаза дополнительную информацию о шлюпке. Но, к сожалению, кроме имени бывшего владельца, покоящегося теперь на дне океана, а также немного странной записи в логе падения в бортовом компьютере больше ничего не было.
В этой странной записи говорилось, что искусственный интеллект отключился через несколько секунд после входа спасательной шлюпки в атмосферу ЕЕ-340. Это было немного странно, но я не придал этому особого значения.
Бывалые космические путешественники, иногда залетавшие в наш порт, зачастую рассказывали о том, что бортовые компьютеры частенько начинали сходить с ума после крушения корабля. Поэтому в галактике Черное Солнце их даже нельзя предъявлять в качестве доказательств, при расследовании причин катастрофы.