Грести было ужасно тяжело. Казалось, будто я раздвигаю руками не воду, а вязкий, еще не успевший до конца застыть, строительный бетон. Своего тела я почти не чувствовал – от прежних ощущений осталась лишь жалкая часть, позволявшая мне только кое-как шевелить руками и ногами.
И тут, потратив несколько минут на то, чтобы выбраться из шлюпки, я неожиданно начал чувствовать странную боль в груди, которая с каждой секундой все усиливалась.
Отчетливо понимая, что эта боль наверняка связанна с огромным давлением, которому подвергается мое тело, я к своему собственному изумлению поддался вдруг появившейся панике. Мысли в моей голове завертелись с огромной скоростью и через секунду я, потеряв контроль над собой, нажал на кнопку всплытия без каких-либо мер предосторожности.
Я не почувствовал как подушка раскрылась над моей спиной и потянула меня наверх. Что-то лишь легонько стукнуло меня по обеим ногам, благодаря чему я понял, что начал всплытие. Подняв голову, я обратил свой взор наверх, туда, где за черными массами ледяной воды, светило яркое, теплое солнце. От солнечного света меня отделяло более двадцати километров тьмы.
Свет, исходящий от моего налобного фонарика, полностью терялся в окружающей черноте, так, что я даже не мог определить, где находится верх, а где низ. Лишь слабое ощущение давления от ремней не позволяло моему разуму окончательно затеряться в пространстве.
Сама же спасательная подушка, видимо, начала стремительно набирать скорость, а мне в связи с этим постепенно становилось все хуже.
Сначала я почувствовал лишь онемение в руках и ногах, на которое я не обратил почти никакого внимания. Затем, неожиданно я начал чувствовать легкое жжение. Сначала оно появилось в груди, а затем начало постепенно расползаться по всему телу. В течение нескольких минут, оно неторопливо заполняло собой каждую мою клетку пока, наконец, все мое существо не начало гореть изнутри.
Отчаяние захватило меня, и я поднял свои глаза туда, где по моим представлениям должна была быть поверхность. Но ничего не было. Повсюду вокруг была все та же холодная тьма морских глубин.
Осознавая, что до завершения подъема оставалось еще очень много времени, я, в попытке немного отвлечься от охватившей мое тело боли, судорожно замотал головой, надеясь увидеть Леонида. Действие это, конечно же, было полностью лишено всякого смысла, поскольку мой фонарик освещал крошечную область, метра в полтора передо мной.
Но вдруг его тусклый луч упал на что-то совершенно непохожее на окружающую меня черноту.
В слабом свечении, я увидел светло-серый бок какого-то подводного монстра. Его тело было поистине огромно – я на высокой скорости всплывал на протяжении нескольких минут, а мой фонарик продолжал освещать его исполинскую тушу. Иногда монстр начинал шевелиться, видимо совершая плавательные движения, слегка задевая меня.
Не имея возможности двигаться, я заворожено смотрел на это гигантское существо, пытаясь вообразить, как оно могло выглядеть. Мое воспаленное сознание рисовало разнообразные, зачастую пугающие, рисунки. Я содрогался от каждого нового прикосновения этого гиганта.
«Возможно, это был тот самый монстр, что потянул нашу шлюпку на дно» - подумалось мне, когда светло-серая кожа вдруг исчезла из луча моего фонарика.
В этот же момент ко мне вернулась ненадолго отступившая боль. Я снова горел. Чувства были такими, будто бы все мое тело, каждую его мельчайшую частичку, доверху накачали горючим и подожгли. Я горел изнутри. Горел так сильно, что не мог даже вдохнуть.
Я снова посмотрел наверх, в слабой надежде увидеть луч света, но там все также была непроглядная тьма. Беззвучный крик вырвался из моего рта, и я почувствовал, как из меня начинает вырываться воздух. Грудь и живот начали раздуваться от находящегося в них воздуха с такой силой, что я решил, что еще немного, и они лопнут. Я не мог вдохнуть, не мог закричать. Я мог только смотреть воспаленными глазами туда, где должен был появиться свет.
Подушка все ускорялась и ускорялась, отчаянно пытаясь вытянуть меня к свету, убивая в попытке спасти. Все расширяющийся воздух теперь вырывался из моего рта столь сильным потоком, что смог сорвать с меня дыхательную маску. Она, отлетев от меня на несколько десятков сантиметров, начала свой последний путь в бездонную пропасть океана в окружении миллионов крошечных пузырьков. А я, открыв рот в беззвучном крике нечеловеческой боли, через несколько секунд потерял сознание.