- А что именно нужно засыпать?
- Да без разницы я думаю.
Сказав это, Леонид вышел из помещения, а через минуту вернулся, неся в руках большую горсть песка. Он ловко закинул весь песок в воронку, почти ничего не просыпав, и нажал на кнопку запуска. Машина заработала, производя в течение нескольких минут какие-то странные глухие звуки, пока, наконец, металлическая шторка не поднялась, и на свет не появился готовый черный кубик неорганической еды. Мой спутник тут же потащил его в рот, даже не подождав пока свежеприготовленная пища, перестанет дымиться.
- Нормально, - сказал капитан, дожевывая только приготовленный неорганический кубик, - Конечно на вкус он еще мерзостнее, чем обычно, но есть можно.
Я не решился повторять его подвиг, предложив вместо этого заняться поисками необходимого для отлета оборудования. Леонид согласился и, подойдя к консоли управления, почти сразу же обнаружил список всего необходимого.
- Так, здесь сказано, что в первую очередь необходимо установить нейтронный реактор высокой мощности, а также необходимое для него топливо, - сказал он после нескольких минут чтения.
- И где нам его найти?
- Не знаю. Думаю, нам стоит разделиться и внимательно осмотреть все здешние модули на предмет наличия нужного нам оборудования, - с этими словами капитан подал мне личный компьютер, на котором был открыт список всего необходимого, - Все, что сможешь утащить сам, тащи к ракете, что не сможешь, запоминай и иди дальше, потом вместе заберем.
- Понял, - коротко ответил я и направился к выходу.
Следующие двенадцать часов мы потратили на поиск и переноску всего необходимого к ракете. Космическая радиостанция, несколько десятков нейтронных батарей, бортовой компьютер, командная панель, два пассажирских кресла, система экстренного предупреждения – все это было найдено, перенесено и аккуратно уложено рядом с пустой оболочкой ракеты. Не было лишь двух самых главных деталей – нейтронного реактора высокой мощности и топлива для него.
- Ты уверен, что посмотрел везде? – в десятый раз спросил Леонид, когда мы навернули очередной круг по базе.
Я молча кивнул, отчетливо понимая, что наши шансы на спасения убывают с каждой минутой.
- Ну не могли же мы не заметить такую МАЛЕНЬКУЮ деталь, как двигатель! – голос капитана сорвался на крик, - Теперь мы точно никогда не свалим с этой проклятой планеты.
- А может нам посмотреть в самой ракете? - спросил я, осознав вдруг, что это единственное место, где мы не смотрели.
В ракете? – лицо Леонида сразу же преобразилось, - Я проверю.
Он чуть ли не вприпрыжку рванул к кораблю и начал ловко подниматься по приставной лестнице. Скрывшись в темноте проема, он через несколько минут с радостным возгласом высунулся наружу.
- Все здесь! Мы все-таки улетаем! – прокричал он.
«Наконец-то домой» - подумал я.
Весь оставшийся вечер мы занимались подъемом и установкой остального оборудования, закончив лишь с наступлением темноты. Находиться на площади, полной трупов, стало неуютно, и я предложил моему спутнику, провести ночь в одном из многочисленных жилых модулей. Леонид согласился и мы, заприметив помещение на краю стартовой площадки, укрылись там.
- Можем, закопаем всех этих людей? – спросил я, - А то я сегодня видел, как одним из них пировали эти странные птицы. Нехорошо это как-то.
- Хоронить убийц и предателей?! – воскликнул капитан, - В гробу я все это видел. Если хочешь – дерзай. Но знай, что ни один из них не оказал бы тебе такой услуги.
- Ну не все же они были предателями и убийцами, - возразил я, - Вот я, например, даже близко не представлял, что произошло. Уверен, многие из этих людей считали, что ими руководит настоящий капитан Арктики.
- Мне все равно, - ответил Леонид, - Если тебе не жалко сил и времени, то вперед, я тебя подожду.
- Спасибо, - ответил я.
После этого разговора мы улеглись в мягкие кровати, и я почти сразу уснул. На удивление эта ночь была одной из самых спокойных ночей, проведенных мною на ЕЕ-340.