Я проснулся достаточно рано и сразу же поднялся с кровати, чтобы успеть предать все тела земле. Моего спутника в модуле не было и я, решив, что он уже отправился на ракету, спешно вышел на улицу.
Осмотрев усеянную телами стартовую площадку, я подсчитал количество тел. Здесь покоилось двадцать шесть выживших. Еще примерно такое же количество трупов было в беспорядке разбросано по лагерю. Нужно было торопиться, чтобы успеть упокоить всех до заката, так что я быстрым шагом направился на пляж.
Вывернув из-за угла одного из жилых модулей, я с удивлением обнаружил, что Леонид, вместо того, чтобы делать последние приготовления к отлету, бережно складывал тела погибших рядом с тушей морского чудовища.
- Я думал ты уже на ракете, - сказал я, подходя к уложенным в ряд телам членов экипажа Арктики.
- Поначалу я хотел туда пойти, но потом передумал, - капитан сделал короткую паузу, - Я подумал, что ты был прав, они не заслужили такой участи – медленно гнить, съедаемые инопланетными птицами, где-то на отшибе вселенной.
- Рад, что ты передумал. Где будем копать яму? – спросил я, внимательно осматривая окрестности.
- Никаких ям, - резко ответил Леонид, - Мы упокоим их так, как положено, хоронить всех погибших в море или в космосе. Кремируем.
- Кремируем? То есть сожжем их? – о таком методе захоронения я слышал впервые.
- Да и это не обсуждается, - резко ответил он.
- Ну, хорошо, - согласился я, хоть и не до конца понимал, в чем смысл таких странных похорон, - Что нужно от меня?
- Давай тащи остальные тела сюда, а я пока принесу горючее.
Я кивнул и, теперь уже не торопясь, пошел на стартовую площадку, убрать которую мне хотелось в первую очередь.
Далее последовали пять утомительных часов, во время которых я, то и дело отгоняя настырных алых птиц, медленно, волоком подтаскивал одно тело за другим к туше морского гиганта.
Когда на стартовой площадке не осталось уже ни одного трупа, я начал методично обыскивать жилые модули. Это была самая неприятная часть дела – непонятно почему, но тела, находившиеся в жилых модулях, начали разлагаться гораздо раньше, чем лежавшие на улице. Вонь там стояла просто убийственная, и мне приходилось каждый раз задерживать дыхание, чтобы не вдыхать сладковато-гнилой запах смерти.
Только с наступлением ночи, нам удалось, наконец, выложить все тела в несколько рядов на пляже. Это была первая ночь, которую я провел под открытым небом. Удивительно, но здесь почти совсем не было звезд. Два или три десятка тусклых точек – вот и все чем могла похвастаться эта область космоса.
В полутьме виднелась лишь огромная туша мертвого гиганта да силуэт Леонида, осторожно поливающего тела горючим.
- Готово, - сказал он, бросив пустую канистру в сторону, - Это легко воспламеняющееся топливо, поэтому давай отойдем подальше.
Мы сделали несколько шагов назад и капитан, достав ручную зажигалку, сказал:
- Ты хочешь сказать несколько слов?
- Н-нет, - неуверенно пробормотал я, совсем не ожидая такого вопроса.
Капитан понимающе кивнул и, сказал:
- Мне очень жаль, что все так получилось.
Подождав еще несколько секунд, он резким движением бросил зажигалку, и в тоже мгновение все сорок два погибших члена экипажа Арктики загорелись ярким синим пламенем. Несколько десятков секунд, синтетические языки огня пожирали останки, после чего все в одно мгновение потухло, оставив после себя лишь небольшой прямоугольник мутного стекла.
Глава 22
Настала пора отправляться.
Молча постояв несколько минут, капитан кивнул мне, и мы торопливо направились к спасательной ракете. Даже несмотря на отсутствие лежащих мертвецов в сумраке ночи узкие улочки лагеря по-прежнему казались чужими и пугающими. Я старался не смотреть по сторонам, и просто уперся взглядом в спину капитана, пытаясь не отставать.
Вскоре мы оказались около ракеты, черной башней возвышающейся над всем вокруг.
- Ты полезай первым, а я сразу за тобой, - приказал капитан.
Я послушно схватился за холодные перекладины и начал энергично карабкаться наверх. Лестница была скользкой, и я цеплялся изо всех сил, стараясь не сорваться.