Наконец последняя часть пути была успешно пройдена, и я, протиснувшись в овальный проход, оказался в командирской рубке. Это была круглая комната с установленной посередине консолью управления. За консолью должен был занять свое место капитан, а для остальных выживших приготовлены пассажирские кресла, приваренные к стенам. В нашем случае кресел было всего два, но здесь поместилось бы гораздо большее их количество. Также, над креслами нами были установлены небольшие шкафчики, наполненные неорганической едой и водой.
Я внимательно посмотрел на пассажирские кресла, отметив, что даже при полном заполнении ракеты их количество не превышало бы восьми штук, и тут же решил поделиться этим наблюдением с капитаном.
- Знаешь, мне кажется, что здесь не уместились бы сорок два пассажира, - сказал я.
- Да, эта ракета рассчитана только на девятерых, - ответил Леонид таким тоном, как будто это была само собой разумеющаяся вещь.
- Но как такое возможно? Я думал Конфедерация заботиться обо всех своих людях, - удивился я.
- Садись в кресло, - резко сказал капитан, указав рукой на место за консолью управления.
- Но я думал это твое место, - воскликнул я.
- Садись, - повторил Леонид, и я почувствовал в его голосе угрозу.
Решив дальше не спорить, я покорно опустился в капитанское кресло, и с непониманием посмотрел на своего спутника. Тот, молча, занял одно из двух пассажирских мест и пристегнулся ремнями безопасности.
- Что мне теперь делать?! – снова воскликнул я, теперь уже совершенно ничего не понимая.
- Пристегни ремни и нажми самую большую зеленую кнопку, - медленно, растягивая каждое слово, проговорил капитан.
Я послушно выполнил его приказания и тут же почувствовал, как вся ракета затряслась – запустился двигатель.
- Внимание, запущена программа эвакуации, ноль восемь десять три, - проговорил все тот же безразличный женский голос, что и на спасательной шлюпке.
Компьютер умолк, видимо выполняя какие-то свои внутренние приготовления к полету.
- Внимание, данное спасательное средство предназначено только для спасения особо ценных человеческих представителей. Пожалуйста, подождите пока автоматическая система проверит Ваш биокод.
В тот же момент из консоли управления мне на лицо начал светить какой-то синий луч. Это продолжалось всего секунду, после чего луч погас, а компьютер все тем же безразличным тоном продолжил:
- Поздравляем особо ценный человеческий представитель, Вы спасены.
Еще секунда, вторая, и ракета с грохотом оторвалась от земли, с силой вжав меня в спинку. Из-за этого я не мог повернуть головы, но краем глаза видел, что Леонид все также спокойно сидит в своем пассажирском кресле. Его система, судя по всему, не проверяла.
Следующие несколько минут ракета набирала скорость, после чего вырвалась, наконец, из гравитационного поля акваморфической планеты ЕЕ-340 и я услышал, как двигатель перешел в маршевый режим.
- Выход из гравитационного поля акваморфической планеты ЕЕ-340 произведен успешно, построение курса, - пробормотал компьютер.
Я наконец-то смог пошевелиться и сразу же посмотрел на капитана. Тот уже успел расстегнуть ремни безопасности и теперь спокойно сидел, попивая воду из бутылки. Ярость охватила меня при виде того спокойствия, с которым он утолял свою жажду, и я вскочив с места бросился к нему.
- Что это было?! – крикнул я, подбегая к нему.
- Что? – удивленно переспросил он так, будто ничего не случилось.
- Отвечай мне прямо сейчас, кто такие особо ценные человеческие представители и зачем они Конфедерации? – тут я вспомнил о мачете, которое все это время было крепко привязано к моей спине, и достал его.
- Тише-тише, - в голосе капитана заиграл страх, - Не надо горячиться, я сейчас тебе все объясню.
Леонид сделал паузу, видимо ожидая, что я уберу свое мачете обратно, но я и не думал этого делать.
- Понимаешь, - начал он издалека, - На самом деле вселенная изучена нами гораздо дальше, чем большинство ее жителей могут себе представить. Вот, например эта планета, как ее… ЕЕ-340. Почти все жители всех человеческих галактик, узнав о ней, скажут – «О, да это за пределами исследованных земель, там вообще ничего не изучено». И все они будут неправы.