– Куда, ссука?! – закричал гном и выглянул из своего укрытия.
Нори не поняла, что произошло. Низкорослый боец вдруг поседел, а кольчуга вдруг покрылась гнилыми спаянными шматками, осыпавшись с него вместе с кусками кожи. В шуме боя никто не услышал его крика, потому что из гниющих лёгких вырвался лишь хрип. Поставленная на автомат лечилка Нори таяла как на глазах, сжирая ману с дикой скоростью и норовя выпить пристку в ноль. И посему Нори резко отключила закл.
– Что за дрянь? – выругалась девушка, оставшись без маны.
«Высшее заклинание черных магов, чёрная рука», – отозвалась табличка.
– Совсем охренели, нигеры! – вспылила Нори, припадая к бутылке.
Перед ней на пол рухнул уже не гном, на пол рухнули гнилые, скверно воняющие его останки.
– Пробой в цепи! – закричала девушка сотнику, чтобы тот направил к бойнице кого-нибудь.
Однако она опоздала. В дыру впрыгнул гибрид паукообразного осьминога – существо три метра ростом с телом паука и одним единственным щупальцем, исходящим из низа его паучьей спины. Три глаза чудовища уставились на Нори, пыхнув красным, благо чуть-чуть восстановилась мана, и девушка выкрикнула:
– Щит!
Хотя могла бы этого и не делать, ибо щит уже висел у неё в мгновенных заклинаниях.
Черный сгусток антиматерии полыхнул по магичке, от чего она рефлекторно съёжилась, будто не доверяла своему щиту. Защитное заклинание выдержало, а вот трое солдат, бегущих по лестнице за спиной девчонки, превратились в гниль.
Маны больше не было. Вернее, она медленно генерировалась где-то в печени, слишком медленно. Паук ударил щупальцем и в этот миг небо громыхнуло, а таблички у всех игроков, использующих аддон сигнализировали:
Применён артефакт «Ключ Бури»
Это кемпер Кевин, сидящий на крыше далёкой башни, расчехлил свой лук, видя прорыв обороны.
– Неееет! – закричал Евсей, увидев Нори проткнутую насквозь щупальцем.
Он прыгнул, занеся свой меч, и в раз перерубил тентакль толщиной с человеческую ногу. Повторный удар по чудовищу не понадобился, паук уже испарялся, валяясь без головы, в которую только что будто ударила молния, откуда-то со стороны крепости.
– Вернись к бойнице! – орал сотник.
Но Евсей его уже не слышал. Он держал застывшее побледневшее лицо Нори в своих ладонях.
– Как же ты подставилась так?! – кричал он, качая её голову.
– Хер знает. А знаешь, я не жалею ни о чём. Это была лучшая неделя в моей дурной жизни! Мы убивали демонов и собирали шмот с пустых домов… – прохрипела девушка посиневшими губами, окрашенными тонкими линиями кровавых подтёков.
– Приста! – закричал Евсей, поднимая голову. – Нори, не засыпай, смотри на меня! Приста! Лекарь ранен!
Нори обещала ему быть послушной и сдержала своё обещание, наверное, в первый раз в её безрассудном существовании. Она смотрела на него до тех пор, пока её зрачки не потускнели. Евсей закрыл её глаза и тяжело вздохнул. Приподнявшись на ногах, он поглядел на бойницы, в которых уже стояли другие бойцы.
«У этого войска должен быть вожак», – подумал он.
Его пальцы вцепились в подбежавшего лекаря травника.
– Слушай, хербалист, это прист Нори, сожгите её тело, чтобы не досталась демонам и не стала андедом.
– Сожжём, мил сударь, будьте спокойны, – затяжно кивнул косматый мужичок в рясе, увешанной травками.
Евсей наклонился и взял ладонь Нори в свои руки, сняв с её пальца кольцо «+10 к возрасту», чтоб не досталось мародёрам.
– Кто командует войском демонов? – спросил охотник табличку.
«Лорд демон Ули четырёхглазый», – ответила программа игры.
«Ули, Ули, Ули...» – запоминал Евсей в своих мыслях, чтобы прийти именно к нему, а когда решил, что достаточно, растворился в воздухе, погружаясь в антимир.
Глава 58. Грибной гамбит
– Святая кара! – вскричал Сашуас, сидя верхом на своём верном спутнике, черепахе Дороти, и сотни грибов пристов наложили на плюющихся по баллистике корнеплодов-пушкарей смертоносное для демонов заклинание, а мини гриб-бард продолжал. – Демоны хотят захавать нас на сладкое! Но они не знают, что грибы не боятся мясоедов, грибы боятся лишь грибоедов-веганов! А твари бездны попутали меню!
– Может феев подальше от Сашки убрать? – ткнул Пликс вождя-монаха Марио в бок. – А то я его мысль теряю.