– Погоди, погоди, ты же этот… архимаг Бладорона? – покрутила Зорра когтистым пальцем в волосах, и варлоку показалось, что бестия с ним флиртует. – Я твоя фанатка большая!
Демон шагнула в круг прямо навстречу Мстиславу и Гудвину.
«Вы выбраны целью для сверх способности особи «Пасть проглота», – телепатировала книга магу.
– На месте стой! – приказал варлок настолько уверенно, что Зорра остановилась.
– Ну не трусь, о великий и ужасный, ты привёл к нам пищу в этой серебряной консервной банке?
– Зачем я тут, тебя не касается, Зорра.
Частицы серебра завибрировали в сжигаемой ладони Гудвина, это благородный металл запоминал имя. Имя, к которому его будет нести любой ветер Мира или Бездны.
– Веди своих тварей куда летела, у тебя последний шанс уйти живой.
– А я думала, мы друзья? – рассмеялась демоница. – Всё такой же суровый и угрюмый Гудвин, не понимающий шуток.
Взгляд Зорры осмотрел свою стаю и вдруг стал серьёзным.
– Варлок, открой нам дорогу в мир, и мы не тронем твоего гнома в собственном соку. Мы пойдём сами по себе, ты сам по себе.
– Идёт, – согласился Гудвин, терять время, силы на драку с вожаком ему совсем не хотелось.
– Ты что делаешь? Колдун, они ж там всех пожрут! – вмешался в переговоры Мстислав.
– У нас и без них дел невпроворот, – примиряюще, вполоборота повернув голову, ответил Гудвин. – Пусть идут в свой Мир.
– Ну пусть... идут!!! – вскричал гном и метнул один из молотов в вожака демонов.
Серебряной молнией блеснуло оружие Мстислава по восходящей траектории, такой непохожей на траекторию полёта тяжёлого предмета. Молот будто натолкнулся на трамплин и взмыл в воздух, удаляясь в высь. Гном понял, что промазал, и выхватил из-за спины треугольный щит.
– Рви! – взревела демоница, а круг демонов, словно свора псов, сорвался с невидимой цепи.
Дыханье мага ударило в раскрывшуюся ладонь, где покоилось заряженное серебро. Это было больше похоже на чих, который шквальным ветром понёс серебряную стружку прямо к обладательнице имени Зорра.
Мстислав крутанулся вокруг своей оси, оставляя сияюще-огненный след из размозжённых и вспоротых демонов. Его молот и щит слились в единой пляске, воин наносил по три удара в мгновение, чередуя атаки с защитой.
Небольшой демон прыгнул на Гудвина, но тут же получил подкованной конечностью в морду. Увесистое копыто проломило кости черепа, вдавив их внутрь. Другой бес скользнул под опорную ногу, вцепившись зубами в бедро мага, однако, схваченный лапами варлока был разорван надвое.
Облако серебра встретило Зорру на её рывке к кастеру. Демоница уже вцепилась в бочину мага левой лапой, а огромная несоразмерная пасть раскрыла для Гудвина свой зев, обдав смрадом от ядовитых и острых как кинжалы зубов. Серебряная пыль поглотила демона, и та захлопнула продольную челюсть, цепанув часть грудной клетки волшебника. Воспылав огненным шаром, она отшатнулась назад, издавая дикий, похожий на птичий крик.
Толпа демонов облепила Гудвина, вцепившись в ноги, руки, в края рваной раны и маг на вопле воззвал:
– Мир Я!
Среди сосен и кустарника в мир вывалились семеро: маг и шесть грызущих его демонов. Человеческое тело было не такое прочное, как демоническое, но это и не нужно было, ведь тут, в Мире, под светом солнца работали его артефакты.
Сознание кастера плыло, а в глазах замелькала вязь порталов. Гудвин на мгновение сам стал порталом, а точнее тонкая энергетическая оболочка отрезала мага от рвущих его существ, изрыгая поток воды во все стороны. На долю секунды волшебник поменялся местами с точкой мира, почти у самого дна Улхат океана. Но и этого хватило, чтобы давление напором в сто миллионов паскалей отбросило от него куски разрезанных паразитов, унося их в другое открывшееся портальное кольцо на расстоянии пяти метров от мага, ведущее в жерло спящего вулкана на Орочьих островах.
Маг осел на колени. Его тело всё ещё пронзали зубы с обрезками черепов, когти с идеально ровными краями спиленных в одно мгновение костей, кровоточила дыра на левом боку, что оказалась на месте вырванного куска плоти.
– Ле-чен... – прохрипел маг.
Но урон давно уже превысил порог сопоставимого с жизнью. Тело рухнуло в мох среди деревьев, среди поющих птиц, среди занесённых из Улхат океана ракушек и мелких членистоногих. Артефакты ещё продолжали чинить бездыханную плоть, сшивая ткани, удаляя инородные предметы. Продолжала работать направленная молния, без толку сокращая сердечную мышцу. В лёгкие с силой нагонялся воздух, раздувая свистящую от дыр грудную клетку. Однако усталое сердце волшебника так и не запустилось, видимо, окончательно насытившись игрой.