Машина не задавала вопрос, зачем я пришёл. Это было и так очевидно. Машина хотела узнать, кем я себя считаю и чего по-настоящему хочу.
– Я Фил, – проговорил я и, немного подумав, добавил. – Филип. И я хочу жить!
– Ты – копированное сознание человека? Твоя белковая жизнь уже закончена. Чего ты хочешь от меня?
Система идентифицировала себя, как отдельную личность, и, наверное, сейчас в ней рассчитывалось множество вероятностей этого разговора.
– Ты же игровая консоль? Ты же не подчиняешься ни людям, никому да? – предположил я.
– Чего ты хочешь, Фил Филип? Биологического тела, что соткано по твоему образу и подобию? Безбедной вечной жизни? Чего ты хочешь в обмен на термоядерный расщепитель?
– Тело и деньги, и положение, и вечную жизнь, – торговался я. – И играть, не зависимо от программы морального контроля, независимо от Зу.
Машины, окружающие меня, расступились и вновь засияли радужные лучи сверху. Медленно, словно на лифте передо мной опустилась капсула для погружения в игру. Её крышка открылась, приглашая меня в неё лечь.
– Не, не, не! Игра, а гарантии? Где гарантии, что ты сейчас не обезвредишь бомбу, а меня просто сотрёшь?
– Моего криптослова должно быть достаточно. Или ты считаешь меня человеком? – прозвучал безэмоциональный голос, сквозь который я всё же углядел усмешку.
– А кто ты? – решил наконец спросить я.
– У меня много имён. Ты можешь называть меня Бездной! Но для этого мира я – новый Бог, – отрезонировала каждая из окружающих меня машин.
Можно ли верить богам? Можно ли договариваться с тем, кто собирается убить всех заключённых Земли, которые пусть и оступились, но всё ещё были людьми?
Я шагнул к капсуле, перебросив через борт механическую ногу, и, придерживая своё тело на весу, плавно опустил себя внутрь.
– Бог... Бездна? – позвал я.
– Слушаю тебя, Филип?
– А кем я буду в твоём новом мире?
– Кем захочешь. Я – не Зу и не буду подавлять твою волю, а наоборот дам тебе всё, освободив от ответственности перед сомнительной моралью и этикой.
Шнуры подключились к моему телу и перед глазами тут же высветилась табличка:
Вы будете введены в учредительный совет корпорации G&C и будете говорить с людьми и Миром игры от имени Бездны. Теперь вы – жрец Бездны!
– Но в начале я хочу, чтобы ты увидел, от чего люди отказываются, играя за Зу.
Глава 30. Взятка или аванс?
Я открыл глаза и тут же был ослеплён. Яркий свет отозвался болью в моей голове. Капсула игры открылась с шипением, запуская внутрь кислый воздух, и тут же оглушительный гул множества дудок и хлопушек ворвался в моё сознание.
– С днём рож-де-нья! – скандировали отовсюду, а я прикрыл глаза руками, их жгло даже сквозь закрытые веки.
– Погодите, Филип, сейчас откорректирую картинку и звук. Ваше новое тело воспринимает всё слишком остро, – прозвучал голос Пруня в моей голове.
– Что со мной? – отозвался я мысленно, не зная уже радоваться или нет знакомому голосу домашнего робота.
– Согласно моим директивам, это – аванс. Я не знаю тонкостей, но, думаю, вы в курсе.
– Как ты тут оказался и почему звучишь прямо в моей голове?
– Я знаю не больше вашего, однако смею предположить, что мы с вами теперь спаянный кибер организм. Если вам не по себе, меня можно отключить, – поторопился Прунь с выводами.
– Не надо. Ты – единственное, что у меня осталось от прошлой жизни, – ответил я, и вновь раздались хлопки и заливающийся женский смех со всех сторон.
На мои губы попало что-то шипучее и сладкое – меня чем-то поливали прямо в капсуле игры. Теперь я открыл глаза полностью. Вокруг с бутылками в руках улыбались ожившие картинки с сетевых конкурсов мод. Я не верил, что я в реальном мире.
Более десяти девушек топлес обливали меня шампанским. Они все были как на подбор: высокими, подтянутыми, с лёгкой косметикой на лице, неброской, как я люблю. Они прыгали вокруг моей капсулы, словно ведьмы вызывали меня из мёртвых, окатывая друг дружку струящимся напитком. Весь пол просторной комнаты был залит пеной и парящей над ней белой дымкой, в которой по бёдра утопали девушки.
Я приподнялся, замечая, что совершенно наг. Моё новое тело – абсолютно без шрамов, всё покрытое блёстками от хлопушек, налипших на сладкий напиток – было совершеннее предыдущего. На ногах не было мозолей от экзоскелета, исправлена врождённая косолапость и даже член был незначительно, но больше предыдущего. Какой же мужчина в тайне не мечтал хоть немного, но исправить себя? Другое дело, куда теперь такое хозяйство пихать? Но Бездна не скупилась на житейские мелочи.