Сам Ретт садится напротив нее в другом конце стола. Асу так разнервничалась и старается не сводить взгляд с мужчины, чтобы не упустить ничего из виду, что не заметила появившихся девушек. Они обслужили сидящих и вновь так же бесшумно пропали.
— Для чего все это? — она старается говорить спокойным и ровным голосом, — Хочешь отомстить мне?
— Не помню, чтобы разрешал ко мне обращаться на «ты», — низкий голос хоть и холоден, но в нем заметны сквозящие нотки возвышенности. Он игнорирует вопросы девушки и начинает трапезу.
Девушка кое-как концентрирует свое внимание на еде, она дала себе поставить немного курицы под сливочным соусом и салат. За весь день Асу съела только ломтик хлеба, намазанный маслом, на завтрак и сейчас голод давал о себе знать. Решив не игнорировать это, девушка приступила к еде, не поднимая глаза, чтобы в лишний раз не встречаться взглядом с темноволосым. В это время мужчина сидел уперевшись локтями в стол и, сцепив пальцы рук в подобие замка, на который упирался подбородком, он едва ли притронулся к еде, и сейчас все внимание было обращено на девушку.
— Может, хватит так пялиться на меня? — Асу уже не может терпеть раздражение и кладет вилку, кое-как глотая последний кусок.
Лицо Рекстона не выражает никаких эмоций, он встает из-за стола и подходит к ней, а брюнетка встает следом. Ей вовсе не нравится такое отношение, его нахождение рядом для нее горит красным светом, оповещая об опасности. Это видно в поведении и взгляде мужчины, его настрой сменился и девушка чувствует каждой клеточкой тела, что на этот раз она не сможет спастись и придется отвечать за свои действия, но для нее эта цена может оказаться слишком высокой.
— Не смей ко мне приближаться, иначе я вызову полицию, — и она сделала бы это, не будь ее телефон в сумочке на диване за спиной хозяина дома.
— Ты серьезно? — смех проходится по всей комнате и звоном разносится в ушах девушки. — Это даже звучит глупо.
Асу хватает нож со стола и протягивает его прямо перед собой. Так просто сдаваться она не собирается. Вряд ли ее хватит на удар, но, может, это хоть как-то ее защитит.
— Не подходи ко мне. Не смей, — голос срывается на крик, взгляд чуть ли не дыру прожигает в мужчине.
— Не глупи, милая. Брось это, тебе совсем не подходит, — он сразу обретает серьезность. Нет, это его ничуть не пугает, а уж тем более не остановит, но даже само поведение начинает выводить из себя. — Я скажу только раз, решай сама.
По мере приближения мужчины, Асу отходит назад, шаг за шагом и не отводя от него глаз. Комната не бесконечная и она чувствует твердую поверхность стены. Ощущение затравленной лани терзает душу и она готова на любой рывок. Ретт останавливается в десяти сантиметрах от кончика ножа, холодный взгляд прямо в глаза, его заводит дикий страх в глазах брюнетки, учащенное дыхание услаждает слух.
— Асу, ты не сможешь отсюда выйти, если я этого не захочу. Будь умницей и послушайся меня.
— Дай мне уйти. Я не хочу здесь оставаться.
Ретт нервно отводит взгляд на секунду и проводит ладонью по линии подбородка, поглаживая щетину. Асу не понимает, что случилось, все происходит в мгновение ока: одно быстрое движение, ее крик от боли в запястье и звук ножа падающего на пол, она оказывается прижата лицом к холодному зеркалу на стене и на нем образуется влага от частого дыхания. Пытается вырваться, но рука намертво скручена и вжата ей в спину, второй упирается в стекло. В нос ударяет запах дурманящего парфюма.
— Я ведь говорил, — сероглазый отпускает ее руку и ладонью проходится по телу, огибая талию.
Асу дергается всем телом, пытается вырваться из цепких лап мученика, но он сковывает ее движения, прижавшись грудью к спине девушки и надавливая коленом меж ног.
— Ублюдок, ты пожалеешь об этом. Пусти меня — говорю тебе, — все еще не оставляет попыток вырваться, брыкаясь всем телом, от чего лишь сильнее вжимается в тело Ретта, заставляющего сжаться ее. Ткань рубашки не мешает ей чувствовать его тепло, а в контрасте с холодной поверхностью зеркала это сказывается приятным холодком по коже. — Мерзкое ты животное, убери свои лапы, — она никак не заканчивает с проклятиями и руганью. Сколько бы ни оскорбляла, ей кажется, что этого мало.