— Это ты зря, сука. Все могло пройти лучше для тебя.
Его глаза мечут огненные стрелы, если еще минуту назад он сам того не осознавая смягчился, то сейчас желание растерзать тело под собой заполнило весь разум. Асу не на шутку пугается, она вновь ощущает на себе тот самый взгляд, когда мурашки по коже и сердце в пятки, хочется укрыться, но он прожигает насквозь, вселяет страх до самой глубины сердца. Ловкими движениями, управившись с оставшейся на себе одеждой, Ретт больно сжимает бедра брюнетки и поддев пальцами плотную ткань трусиков, стягивает их с нее, после этого пальцами врезаясь в нежную кожу и раздвигая ноги одним движением. Асу пытается сопротивляться, сжать ноги вместе, но мертвая хватка не дает ей и пошевельнуться.
— Нет, не вздумай, прошу. Все, что хочешь, сделаю, только пусти, — губы сами шевелятся в мольбе, глаза полные страха не сводят взгляд с лица мужчины.
Он наклоняется к ее лицу, приближаясь всем телом, от чего головка члена пугающе для нее упирается в промежность. Смотрит прямо в глаза, испепеляюще. Наслаждается страхом в них, чувствует, как адреналин растекается по венам. Его заводит этот страх, приводит в безумие и неутолимо голодный демон внутри просит большего. Но в один момент смягчается, Асу не понимает, что происходит. Неужели ее мольба не оставила его равнодушным? В любом случае она замечает, что хватка ослаблена и боится пошевельнуться, чтобы не разозлить. Ретт видит, что она даже расслабилась, кончики губ взмываются вверх в оскале, и он в мгновение ока врывается в нее, вырывая громкий, раздирающий горло крик и ломая появившийся лучик надежды. Из глаз брызнули слезы, от чего черными пятнами под глазами растекается тушь. Боль пронзает все тело, возбуждение вмиг исчезает, оставляя вместо себя горечь. Если до этого момента в ней еще горела искорка, то сейчас все сломалось вдребезги. Перед глазами поплыло, помутнело в сознании, а колющая боль тысячмя иголками все еще пронизывала тело. Нежные пальцы врезаются в плечи мужчины с такой силой, что под ногтями выступают капли крови. АСу пытается свести ноги вместе, но чужое тело препятствует, и она крепко сжимает его, высокими каблуками туфель врезаясь в икры. Ретт входит почти полностью и морщится от узости, до него доходит причина этого и удивление ненадолго овладевает им.
— Девственница? — вопрос, скорее, риторический.
А ведь он был уверен, что это всего лишь очередная шалава возомнившая из себя королеву драмы и слишком заигравшаяся в этой роли. Но осознание невинности тела в своих руках лишь усиливает его желание овладеть им. Для него это как трофей, услада для души. И он возгорается с новой силой, садистское эго удовлетворенно наслаждается гаммой эмоций на миловидном личике напротив, слух услаждают ее беспомощные крики, когда мужчина начинает двигаться: немного медленно поначалу и быстрее в последующем. Грубые толчки раздирают нежные стенки влагалища, и даже выделенная смазка не помогает их сгладить. Кажется, это длится целую вечность, Асу едва держится в сознании и лучше бы она давно лежала в обмороке, за что она себя мысленно проклинает. Она замирает и втягивает воздух полными легкими, когда сероглазый выходит из нее, оставляя внутри только головку, и выдыхает вместе с очередным криком, когда он проникает обратно на всю, немалую для нее, длину члена. Асу крепко обхватывает ствол, бессознательно сжимаясь от режущей боли и усложняя движения мужчины, от чего тот ругается матом, безуспешно повелевая ей расслабиться. Девушка уже давно без сил и в бреду молит его о завершении этого мучения.