— Кого я вижу, — он скалится, обнажая ровный ряд зубов. — Пришла развлечься, мышка?
От прозвища кровь закипает, и она раздраженно процеживает сквозь сжатые до боли зубы:
— Пришла посмотреть на неуверенного в себе ублюдка, которому девушки дают лишь насильно, иначе никак, — прилив смелости быстро растворяется и на ее место мгновенно возвращается страх, когда она чувствует грубую хватку на лице. Крепкий парфюм врывается в самые недра легких и она, не выдержав взгляд напротив, опускает глаза, отводя взгляд.
Пальцы большой руки больно вдавливают щеки и притягивают к лицу мужчины. Так близко, что горячее дыхание обжигает нежную кожу, а волосы встают дыбом от слишком близкого дикого взгляда.
— Видимо, ты не учишься на своих ошибках, — колючая щетина раздражает и без того покрасневшую от близости кожу, когда он приближает губы к уху и носом зарывается в волосы, вдыхая исходящий от них легкий апельсиновый запах шампуня. Ретт чувствует ее эмоции и насмешливо выгибает бровь. — Решила побыть правильной девочкой-недотрогой и не брать денег? — мысль скользит в голове: «Значит Кейси уже отдала». — Не пытайся, мы оба знаем, что не сегодня, так завтра ты начнешь зарабатывать своим телом. С нищетой, в которой ты живешь, у тебя нет выбора, — он замолкает, перед тем как добавить с тоном полным ехидства. — Или уже начала?
— Иди на хуй, — не совладав с накатившей злостью, Асу прокрикивает ему прямо в ухо, вцепившись ногтями в запястье и пытаясь высвободиться. — Ненавижу тебя. Я тебе это так не оставлю.
Ретт чувствует, как внутри начинается бушевать буря, еще секунда и он сметёт все поблизости. Он не понимает, почему слова какой-то девчонки его злят, до этого он всегда в один миг расправлялся с такими выскочками позволившими себе лишнее. Но сейчас, когда между ними нет и миллиметра, его словно переклинивает. В голову почему-то лезут воспоминания о вечере, когда он овладел этим хрупким телом, он вспоминает, как нежный голос в исступлении взывал к нему и на мгновение замирает, сглатывая накопившуюся слюну. Ему понравилось, как звучало его имя из ее уст? Нет, ничего подобного, это всего лишь возбуждение. Зачем он тогда поспешил заткнуть ее? Ведь он и сам испугался и мысли, что ему может понравиться такое. Никаких чувств, этого просто быть не может и не будет. И в убеждение к своим мыслям, он приподнимает вырывающуюся брюнетку, чтобы передать своим людям с указом вывести через черный ход и проучить, но в этот момент подходит парень в черном и сообщает, что грузовик с товаром доехал и Ретта ждут на месте выгрузки. Он говорит немного громко из-за музыки, поэтому и Асу может слышать, чем она не пренебрегает. Рекстон надменно оглядывает ее в последний раз и только после того как он разрешает, Асу может освободиться от его лап, перед этим услышав холодный, подобно ножу, голос:
— Не дай Боже, — он сцеживает, с напряжением стиснув челюсть, что заметны желваки под острыми скулами. — Просто не дай Боже, что я увижу тебя еще раз.
Челюсть сводит от болезненной хватки, кожа онемела под мозолистыми пальцами мужчины и девушка едва может двигать ею, чтобы ответить. Она падает обратно в кресло и метит ненавистными стрелами в спину, стремительно удаляющемуся по другому выходу мужчине. Она не сразу овладевает собой, ей приходится потрудиться, чтобы придти в себя после торнадо прошедшего внутри нее. Она еще некоторое время проводит в клубе, всячески разнюхивая все вокруг, чтобы не упустить ничего и найти то, зачем она пришла сюда. Какой-то пацан подходит к Асу, выглядит он едва ли на двадцать лет, хилого телосложения, карие глаза и несколько кучерявых волос из-под капюшона.