Открывает глаза от сильного чувства, что рядом кто-то есть. Она пытается сфокусировать взгляд и различает шевеление в полутьме комнаты. Присаживается на диване, выпрямляя затекшие ноги и руку, которую отлежала. Даже босоножки не сняла. Голова раскалывается.
— Как это понимать? — Ретт стоит, навалившись на косяк двери, руки в карманах брюк, большие пальцы на петлях. Лица не различить в темноте, но Асу все равно ощущает на себе его взгляд, проникающий под кожу.
— Я хотела возвратиться, но заснула. Прости, — голос тихий, сдавленный.
— Поднимайся, уходим, — хмыкнул, осмотрелся вокруг и пробормотал себе под нос. — Дыра.
— Ну простите, Господин, что не могу предложить Вам хоромы, — брюнетка недовольно фыркает и встает с дивана, но ноги все еще онемевшие и Асу падает обратно на диван.
Ретт устало выдыхает, приближается к ней и садится на корточки, чтобы выровняться с девушкой.
— От тебя одни проблемы.
Асу вскидывает брови от неожиданной нежности. Она мысленно перебирает возможный подвох в мягком тоне, но так же мысленно расплывается в улыбке. На душе потеплело от какой-то мелкой глупости. Внутри будто собачка ждет похвалы от хозяина и радостно виляет хвостом при любой мелочи. Когда он садится перед ней, его плечи кажутся особенно массивными, а натянувшаяся футболка красиво обтягивает грудную клетку. Он тянется к ее ногам и бережными движениями распускает ремешок туфли, касается пальцами лодыжки, аккуратно снимает ее и повторяет то же самое со второй. Асу теряется, наблюдая за резкой сменой настроения мужчины. Она ощущает прилив нежности, и чувство тревоги само по себе рассеивается. Пустота, которую, как она думала, не сможет ничем заполнить, начинает суживаться под натиском новых чувств. Она ощущает себя в безопасности рядом с самым опасным человеком в ее жизни. Не только в ее, его имя произносится шепотом в самых криминальных кругах. Но сейчас, когда он вот так склонился рядом с ней, Асу чувствует себя золушкой и губы растягиваются в глупой улыбке от этой мысли.
— Как же вы любите сами же усложнять себе жизнь.
Рекстон поднимает голову и сталкивается взглядом с глазами девушки. Совсем близко, лишь пару сантиметров, они чувствуют дыхание друг друга и оба замирают. На мгновение лед в его глазах пробивается, и горячие струи вырываются наружу сквозь пробоину. Асу опускает взгляд на его губы, млея от одного взгляда и пробегаясь языком по своим. Она не ждет реакции мужчины и неожиданно для него накрывает его губы своими. Приложив ладонь к лицу, вторую опускает на плечо Рекстона и долго целует. Ретт принимает ее напор, ответно протаранив губы девушки и облизнув ее нижнюю губу, надавливает твердым языком и углубляет поцелуй брюнетки. Он целует ее не так, как до этого — грубо подавляя, напротив, медлит с каждым движением, смакует ее губы на вкус, сплетается с неумелым языком девушки в своеобразном танце. Страсть опаляет и мужчину, накаляет его чувства и снимает их с предохранителя, передавая через поцелуй, и он не сразу дает девушке прерваться, чтобы наполнить легкие кислородом. Щеки Асу горят как от наваждения, так и стыда за свою настырность. Как она могла так слабо повести себя, пойти на поводу желаний и своевольно отдаться в руки персонального монстра? Ведь сделать шаг — значит принять его власть над собой. Она приводит в норму сбившееся дыхание и тишина больше ничем не прерывается. Асу сидит, потупив взгляд, смущаясь взглянуть в глаза мужчине, в свою очередь, наслаждающийся ее покрасневшими щеками и завороженный длинными ресницами полудугой обрамляющие опущенные веки.
— Уходим.
Наконец он прерывает тишину и Асу становится легче, но сразу же перехватывает дыхание, когда Ретт поддевает ее под коленями одной рукой, держа ею туфли. Второй под спину прижимает к крепкой груди, и Асу механично обвивает руками широкие плечи, с легким ошеломлением вглядываясь в глаза.
— Порежешь ногу, потом еще слушать твое ворчание до зари.
Асу не может унять улыбку и прячет ее, уткнувшись носом в шею Ретта, вдыхает его запах смешанный с мужским парфюмом, с нотками амбры и цитруса. Она помнит о старых кедах, лежащих где-то в квартире, но даже не собирается о них сообщать, желая подольше прижиматься к горячему телу, впитывая его, словно губка воду, и утопая в своих иллюзиях и чувстве отгороженности от всех проблем. Ретт донес ее до машины и усадил на заднее сидение, кинул босоножки к ногам, сам уселся с другой стороны, жестом отдав приказ двинуться. Ночной город встречал пустынными дорогами, освещенный неоновыми вывесками закрытых магазинов. Асу изредка смотрела на мужчину рядом, стараясь остаться незамеченной, но это было лишним — Ретт всю дорогу ехал с прикрытыми веками. Видимо день выдался тяжелым, так еще и девчонку пришлось возвращать. Лицо будто скульптором высечено в куске мрамора. Невозможно прочитать ни единой эмоции. Словно это не он страстно целовался с ней, не он бережно нес ее на руках, как принцессу. Асу вздохнула от своих мыслей, пытаясь понять, что у него в голове творится. Вернувшись в квартиру, мужчина без разговоров поднялся в спальню, по пути освобождаясь от рубашки, Асу так и осталась смотреть ему вслед. Неужели и поцелуй был лишь игрой, забавой его внутреннего демона? Но ведь она точно видела огонь в его глазах. Такой живой. Нет, он был самым настоящим из всего, тогда почему он снова так отрешен? Конечно, куда она лезет со своей сентиментальностью.