— Блять... — он рычит прямо ей в губы, прижимаясь лбом к ее и толкаясь в кольцо из пальцев.
Рекстон рывком срывает с нее кружевные трусики, от секундной боли Асу вскрикивает. Он поднимает ее на руки, подхватив под задницу, и Асу вновь сцепляет ноги на крепком торсе, чувствуя, как горячая головка угрожающе уперлась в сжавшуюся дырочку. Она на миг теряет уверенность, страх непонятным образом окутывает ее и озаряется в расширившихся глазах. Ретт не спешит входить в нее, вглядываясь в глаза и ясно читая в них беспокойство.
— Все хорошо? — шепчет в губы, выжидая ответной реакции и не отводя взгляд.
Страх исчезает с той же скоростью, что и появился, и вместо него внутри расползается тепло от такой необходимой заботы, она благодарна ему за это. Не сводя взгляда с серых глаз, Асу сжимает руками плечи мужчины и медленно насаживается на готовую плоть, вбирая ее в горячее лоно наполовину. Рекстон сжимает челюсти и тяжело дышит, дает девушке действовать самой и привыкнуть к наполненности внутри, пока хватит самообладания. Но терпение кончается на второй манипуляции над ним и Ретт впечатывает брюнетку в запотевшее стекло, нетерпеливым движением бедер втолкнувшись в тело. Холодное стекло резко контрастирует с горячим телом и теплым душем, вызывая дрожь и мурашки, обрушивая бурю новых ощущений разбегающихся по венам. Слишком громкие стоны вырываются сами по себе, Асу и не пытается их сдерживать, дав волю своим чувствам. Влажные и пульсирующие стенки влагалища сжимаются и крепко обхватывают твердый член, выбивая остатки разума из Ретта, заставляя его желать все до последней капли из возможностей девушки. Асу откровенно стонет от каждого толчка, все ее тело словно превратилось в один оголенный нерв, и куда бы Ретт не касался — ее ударяет током.
— Ты сводишь меня с ума, — голос больше похожий на дикий рев звучит в районе уха, а следом он цепляет мочку, покусывает ее и всасывает.
Асу едва ли слышит его, дрожа в сильных руках и млея от глубоких проникновений, при которых задеваются ее самые чувствительные точки. На последней минуте Ретт уже грубыми и резкими толчками вгоняет в нее ствол, выходя почти полностью и вталкиваясь обратно. Она задыхается от переполняющих ее ощущений.
— Ретт... — голос срывается на стоны и между ними она едва хватает воздух, шевеля губами словно рыбка, выброшенная на сушу. — Ретт, мягче... — она шепчет в исступлении.
На Рекстона действует это как афродизиак, он готов наброситься на нее с новыми силами, растерзать в клочья зазывающую добычу.