— Вот так, детка, давай, скажи мне это снова, — он жаждет слышать мольбу с ее уст, слышать, как она зазывает к нему и Асу безвольно повторяет, словно на автомате, но скорее от собственного желания.
Она срывается на крик, ногтями вцепляется в плечи мужчины, сжимает его торс ногами и после очередного толчка девичье тело бьется в конвульсиях. Удовольствие переполняет каждую клеточку ее тела. Ретт кончает после нескольких движений, втискиваясь в тугое кольцо мышц и вцепившись зубами в плечо девушки, кусает ее до пронзившей боли и не спешит выходить из расслабленного тела. Асу полностью обмякла в мужских руках, и расслабленно упирается лбом в плечо Рекстона. Им понадобилось некоторое время, чтобы придти в себя и немного выровнять дыхание.
— Ты не вышел, — Асу говорит тихо.
— Боишься? — его лицо расплывается из-за стекающей воды, но она прекрасно чувствует усмешку в его словах.
— Что за глупости, Ретт? — освобождается от его рук, Ретт аккуратно опускает ее на кафель, и она откидывает волосы назад, с трудом заглядывая в лицо мужчины снизу-вверх из-за льющейся воды.
Рекстон отключает воду и смотрит в лицо девушки, так внимательно, словно запоминая каждую линию. Гладит ее по щеке.
— Тебе очень идут мокрые волосы, — он смеряет ее взглядом и выходит из кабинки, обматываясь на ходу полотенцем.
Асу недовольно вздыхает, оставшись без ответа. Ей вовсе не хочется проблем на свою голову. Если забеременеет, то вряд ли сможет решиться на аборт, а воспитывать ребенка, когда сама еще не может на ногах устоять — совсем не подходит ей. А Ретту уж точно не нужны дети, зачатые в таком ключе. Все настроение улетучивается от горьких мыслей. Она чувствует мгновенную слабость в теле и упирается в стекло, чтобы удержаться на ногах, головокружение проходит не полностью и легкое чувство тошноты елозит в груди. Ретт уже оделся в спортивные штаны и сидит на диване. Маленький столик перед ним наполнен тарелками с немного остывшим ужином, состоящим из летнего салата, курицы под сливочным соусом, хлеба и напитков. Девушка не находит своих вещей на полу, видимо, их уже убрали, и она проходит к шкафу, выбирая одну из рубашек и накидывая на себя вместо снятого полотенца. Ретт сидит, уставившись в ноут, поглощенный чем-то важным, но стоит Асу вернуться, он поднимает свой взор на нее.
— Не застегивай.
Только она собралась это сделать и уже взялась за пуговицу, как слышит мужской голос и видит его томный взгляд на своем теле. Она оставляет рубашку распахнутой, стараясь подавить смущение от наготы, хотя только несколькими минутами раннее абсолютно голой млела в объятиях этого же человека, и усаживается рядом.
— Я так голодна. Выглядит заманчиво, — она переводит внимание на стол, чтобы скрыть смущение. Брюнетка вдыхает аромат еды, и живот тут же начинает урчать.
Асу краснеет, прикрывая рукой живот и сжимаясь. Ретт же улыбается и пододвигается поближе, отложив ноутбук. Она засматривается на красивую улыбку, сожалея, что видит ее так редко.
— Чего ты ждешь? — он прерывает ее разглядывание и Асу остается хлопать ресницами в неловком молчании от своего откровенного разглядывания.
Она действительно будто чего-то ждет, сидит, уставившись на него, а на самом-то деле просто не может отвести взгляд от полюбившегося лица. Девушка спохватилась и даже неуклюже уронила вилку, прежде чем собралась. Наконец смогла наполнить желудок и облегченно откинуться на спинку. Ретт за это время успел поесть, проследить за девушкой, питая к ней прилив нежных чувств и ответить на звонок. Когда Асу закончила, он отключил трубку, обращаясь уже к ней:
— Ложись спать, мне нужно выехать по делу, вернусь поздно, — он тянется к ее волосам и проводит пальцами по длинной пряди.
Асу только воодушевилась и снова пребывала в отличном настроении, как вдруг оно вновь начинает испаряться. Перебирается на колени Рекстона, оседлав его сверху и накрыв ладонью его лицо. Массирующими движениями подушечками пальцев почесывает щетину и вглядывается в глаза, строя ему уже сонные глазки.
— Может, ты останешься? Неужели это так важно?
Ретт кладет широкие ладони на бедра брюнетки, чуть ли не умещающиеся в его руках, и поглаживает их.
— Такая у меня жизнь. Иначе не будет всего вот этого, детка, — он кривит губы в усмешке, проникая взглядом чуть ли не в самое сознание.