— Прости, что задержался, девочка моя, — но в ответ лишь всхлипы.
Она кое-как успокаивается, вспомнив о блондине. На полу рядом с его головой образовалась небольшая лужица из крови.
— Ретт, я убила его? — она осела на полу, в испуге озираясь на тело.
Рекстон подходит к лежащему и ощупывает пульс. Слабый, но чувствуется.
— Он жив.
Асу с трудом, но верит и облегченно выдыхает. Но это не отменяет того, что она довела его до критического состояния. Это уже не важно, Асу становится свидетелем, как Ретт в следующую минуту выстреливает Марку в голову.
— Вот теперь мертв.
Асу расходится в немом крике, ползет назад, вбирает воздух насытившийся запахом свежей крови.
— Что ты наделал... — она запинается, язык не слушается и едва договаривает.
Но Ретт, в отличие от Асу, полон хладнокровия, будто не человека, а назойливого комара прибил. Тыкает безжизненное тело начищенной до блеска туфлей.
— Никто не имеет права даже смотреть на мое, — он брезгливо морщится и присев на корточки, снимает кольцо с пальца мертвого. Отворачивается от него к Асу, — Можешь идти?
Асу все еще не отошла от испуга и взгляд не сводится с убитого. Увиденное повергло ее в шок. Если он так легко убил человека, которого, наверняка, знает не один год, то чего стоит ее жизнь? Асу чувствует подкатывающую тошноту и глубже вдыхает воздух. Ретт пришлось самому ее поднять на ноги.
— Не трогай! — она отсекает возможность взять ее на руки. — Ты убил человека... — она сбивчиво дышит, — как ты можешь быть так спокоен?
Стоит пошевельнуться, как содержимое ее желудка неизбежно просится наружу, и неминуемый порыв заставляет ее скорчиться в углу комнаты. Ретт вздыхает, раздраженно оглядывается.
— Асу, пойдем уже. Если так хочешь, обсудим это в спокойной обстановке.
Зачем ему оправдываться? Так еще и перед мелкой девкой, ворвавшейся в его жизнь ураганом. Но слова сами приходят на ум, сердце твердит, чтобы он оберегал.
Асу останавливает его жестом, когда он собирается протянуть руку, и неровным шагом двигается к выходу, захватив пиджак и обувь. На нижнем этаже лежит несколько тел охраны, во дворе так же, у двух машин стоят люди Ретта. Асу смотрит на тела и Ретт спешит ее успокоить.
— Они просто без сознания. Скоро очнутся.
Дома она просит Алису показать ей гостевую спальню и, приняв горячий душ, заваливается в кровать. Ретт дает ей время придти в себя, осознать. Не трогает и оставляет в покое. Асу долго не может уснуть, ворочается в кровати, снова и снова возвращается к последнему событию. Каким бы плохим ни был Марк, но лишать кого-то жизни... нет, она этого не может принять. Но блондин мог с такой же легкостью убить Асу, тогда зачем она парится? В конце-то концов, он был тем еще поддонком. Она не может принять не сам факт смерти, а то, что этим убийцей стал ее возлюбленный. И пусть брюнетка догадывалась, что Ретт не брезгает подобным, но увидеть самой — совсем иное восприятие. За окном уже поздняя ночь, брюнетка так и не смогла заснуть. Она встает с кровати и нерешительно двигается к двери. Тонкий шелк короткого пеньюара облегает миниатюрную фигуру и отсвечивает при каждом шаге, пока она осторожно ступает по тускло освещенным коридорам. Наконец нужная дверь. Асу задерживается, не решается открыть и прислушивается. Тишина. Видимо, он уже давно спит. Брюнетка уже решает уйти, так и не собравшись духом, даже делает пару шагов в обратную сторону, но в последнюю секунду передумывает и все же возвращается к двери. Осторожно отворяет, Ретт сразу же понимает, кто это и озирается на вошедшую девушку. Он полулежит на кровати в одних брюках, на коленях включенный ноут, несколько листков рядом на кровати. Взгляд скользит по обнаженным участкам кожи неприкрытых жемчужной тканью.
— В такое время? — Асу взглядом указывает на ноутбук.
— Не спалось, — Ретт откладывает электроприбор вместе с листками на тумбу и подзывает брюнетку к себе.
Асу устраивается на его бедрах, руки мужчины сжимают осиную талию. Она с некой смесью печали и потерянности смотрит ему в глаза. Ее сердце готово найти для него сотни оправданий, каким бы тяжелым ни был его поступок. Он не дает ей сказать и начинает первым.