— Асу, моя жизнь проходит в вечном сражении за права, власть, — он останавливается, в очередной раз, спрашивая себя, зачем оправдывается. Ищет правильные слова, он никогда не чувствовал себя таким растерянным. — В моем мире нет места слабости, и если кто-то переступит мне дорогу — поплатится, — он гладит ее по щеке и в этом жесте полно теплоты. Асу молчит, хватая его слова, следя за движением губ. Прикрывает глаза и ластится к горячей руке.
— Мне нужно сказать тебе кое-что, — она вновь смотрит в бездонные глаза, в приглушенном свете они кажутся бесцветными, прозрачными и почти сливаются с радужкой, если бы не черная окантовка вокруг зрачка.
— Говори, — Ретт слегка щурит глаза и концентрирует внимание на зеленых глазах напротив, поблескивающих в свете лампы.
Асу понадобилась минуты, чтобы собраться мыслями и сформулировать их.
— Со мной связывались из ЦРУ, — она опускает глаза на мгновение и вновь поднимает их. Ретт ничего не отвечает, продолжает смотреть на нее выпытывающим взглядом. — Они хотят, чтобы я сообщала о твоих действиях.
— И что ты ответила?
— Ничего. Я растерялась, — брюнетка спешит оправдать себя.
— Не верится, что они приняли твое молчание, — он внимательно разглядывает лицо, каждую линию, пытается вычитать ложь.
— Она дала визитку и ушла.
— Взамен на что? Не ради доброго дела ведь тебя попросили сливать инфу.
Асу отводит взгляд, поворачивает немного голову в сторону, чтобы не смотреть на Рекстона.
— Сказали, что устроят мою жизнь: новые документы, учеба, город... — она отвечает не сразу.
Ретт сводит брови к переносице, глаза вмиг теряют былую теплоту и холод готов пронзить в самое сердце. Он поддевает заостренный подбородок девушки и поворачивает ее лицо к себе. Некоторое время вглядывается в ее глаза и Асу с трудом выдерживает его взгляд.
— То есть, они не поняли, что ты можешь попросить это у меня, и я не обеспечу тебе хорошую жизнь? Не делай из меня идиота, Асу. Спрашиваю снова, и лучше скажи мне правду, больше шанса не будет. Что тебе предложили?
Асу поджала губы, красивое лицо омрачилось хмуростью, она колеблется перед ответом, не знает, что правильнее, но и мужчина перед ней не простак, чтобы верить каждому слову. Нет смысла врать. Руки вспотевшие, легкое дрожание, в горле пересыхает, озноб, зубы иногда стучат. Она слишком долго не принимала таблеток, резко прервалась и организм требует своей дозы. Не вовремя, ей сейчас и так не по себе. Она шумно сглатывает и уже тверже вглядывается в глаза напротив.
— Адам.
Ей не нужно больше ничего говорить, Ретт сам все понял. Уголок губ дернулся, и губы кривятся в усмешке, он откидывается назад, скрывая свое лицо в темноте.
— Я знаю, что ты следил за мной и знаешь о моем брате. Видела твою папку толщиной с мою жизнью, — она мрачнеет и морщит аккуратный нос.
— Ты слишком много роешься в моих вещах, — мужчина сжимает ладонь на изгибе шеи, надавливает пальцем на выступающую венку, она пульсирует под подушечкой и отдает болью.
— Я...
— Молчи, — Асу едва различает его лицо, властный голос сковывает ее язык. Он прикрывает глаза и шумно выдыхает, прежде чем вновь заговорить, но на этот раз голос смягчился. Асу каждый раз теряется рядом с ним, не знает, чего ожидать и напряжение охватывает каждую мышцу. Резкая смена его настроения не дает расслабиться, — Я не причиню тебе боль.
— Так скажи мне, где мой брат.
Рекстон молчит, она жадно наблюдает за его губами в ожидании шевеления, но ничего не происходит. Она не получает ответа.
— Не молчи же. Скажи мне, Ретт!
Нотки мольбы проскальзывают в голосе и отсвечиваются в глазах. Но губы брюнета все еще сложены в тонкую линию. Ее лицо искажается во внезапной вспышке гнева, глаза искрятся и становятся стеклянными.
— Так ты не причинишь мне боли? Чего я ожидаю от человека хладнокровно убивающего других, непонятно, — она делает усилие и сбрасывает руки мужчины, встает с него, тот беспрепятственно отпускает ее. Девушка отворачивается от него к выходу, — Таким, как ты, никогда не понять этих чувств. Таким они просто не известны.
— Каким таким? — наконец слышен приглушенный голос.
Асу оглядывается, поворачивая только голову и вглядываясь в лицо Ретта.
— Бездушным, — выплевывает обижено и идет к выходу.