Извините, что долго не выкладываю. По некоторым обстоятельствам не получается много писать. Прошу поддержать звездочкой, отзывом и добавлением в библиотеку, это очень поможет книге и мотивирует
автора выкладывать главы чаще.
Глава 23
— Это ты виноват. Из-за тебя она в таком состоянии, — охрипший голос от злости.
Ретт смотрит на него отсутствующим взглядом. Ему плевать на его донимания, плевать на все, лишь бы все прошло. Адам трясет его, ему нужны эмоции Ретта, нужно сорваться на нем за свою оплошность, оправдать себя перед самим же собой, чтобы стало легче. Несмотря на его деятельность, он остался человеком мягкой души. Еще немного и он сам пошел бы к Асу, невзирая ни на что привел бы в свой дом. Он так же, как и она, нуждался в родной крови. И плевать, что там в прошлом было. Ретт смотрит ему в глаза и на миг в серых глазах вспыхнул недобрый огонь.
— Молись, чтобы она открыла глаза, братец, — он цедит сквозь зубы по слогам, особенно выделяя последнее.
Из-за двери появляется врач, и Ретт, оттолкнув Адама от себя, кидается к нему.
— Как она? — у него сбилось дыхание от волнения, легкая дрожь в голосе. Он сам не узнает своего голоса.
— Кем Вы приходитесь пациентке? — он сверяет взглядом окровавленную рубашку брюнета.
— Я брат, — вперед выходит Адам.
— Брат? Где ты был все это время, сукин ты сын? — Ретт словно обезумел и уже готов кинуться на него, но берет себя в руки, когда слышит врача.
— Успокойтесь, или вас сопроводят, — дождавшись кивка мужчин, врач обращается к Адаму, — Было нелегко, пуля глубоко засела, но нам чудом удалось спасти жизнь и руку Вашей сестре. Не волнуйтесь, и с ребенком все в порядке.
— Ребенком? — у обоих мужчин разом слетает с языка.
Ретт с ошеломлением смотрит на доктора.
— Вы не знали? Пациентка на третьем месяце беременности. Ребенок здоров, беспокоиться не о чем.
— Когда я смогу с ней увидеться? — Ретт делает шаг вперед. Он все еще потрясен услышанным, делает над собой усилие, чтобы не сорваться.
— Она отойдет от наркоза примерно к девяти часам утра. Извините, мне нужно уладить некоторые дела. Пусть все останется в прошлом, — он кивает мужчинам и уходит.
Адам облегченно выдыхает, Ретта же теперь мучает другая неприятность. На лице все еще читается удивление и что-то еще… смятение? Он садится, прислонившись к стене и откинув голову, чтобы спокойно все обдумать, пока Асу не переведут в палату.
— Это еще не конец, — Адам встает напротив, — Хан дал указание, и я с тобой разберусь. У тебя несколько дней, чтобы попрощаться с ней. Я делаю тебе это одолжение только ради Асу, благодари ее за отсрочку.
Но Ретт не открывает глаз и не отвечает зеленоглазому, растворившись в своих мыслях. Мыслях, важнее, чем его жизнь. Адам уходит, а через некоторое время, обратившись к проходящей рядом медсестре, Ретт получает разрешение прождать в ее палате.
Рекстон периодически засыпал, углубившись в мягкое кресло, и резко открывал глаза, ему казалось, что он проспал не меньше часа, а на деле не больше десяти минут. Мерное пиликанье аппарата отзывалось в ушах, привлекая к себе взгляд и действуя на напряженные нервы. Он буравил его взглядом, словно от этого зависело все его существование, наблюдал за каждым движением ломаной линии. Мужчина провел так всю ночь, только наутро врач попросил его выйти, чтобы провести осмотр. Рекстон встал у окна в палату, через стекло наблюдая за девушкой, медленно открывшей глаза. Врач ей поясняет что-то, осматривает повязку на плече, легкими касаниями проходится по ушибленным участкам тела. С его уходом к Рекстону приближается медсестра.