Ретт едва сдерживает себя, чтобы говорить спокойнее, чем это могло звучать в его состоянии:
— Это тебя не касается.
— Ты что-то попутал, я могу продырявить тебя в эту же секунду, — он в нетерпеливом жесте делает шаг вперед, встав перед Реттом лицом к лицу.
— Да, сука! — Ретт сводит зубы вместе, что слышен их скрежет. — Я должен отомстить за сестру. Этот ублюдок поплатится за то, что сделал с ней, — брюнет выкрикивает обезумевшим тоном, выпучив широко раскрытые глаза.
— Сестрой? У тебя есть сестра? — Адам приподнимает брови, в удивлении таращась на него.
— Да. И из-за этой мрази она сейчас полуживой проводит остаток своей жизни в четырех стенах. Он изнасиловал ее и бросил помирать.
Адаму понадобилось время, чтобы осмыслить ситуацию. Ретт, за это время, разъяренным зверем кинулся на Хана, отправляя его на встречу со стеной после удара кулаком по лицу. Адам не стал вмешиваться, осознав все, а Асу, когда у старика живого места на лице не осталось и он начал отхаркивать кровь, кинулась к нему, чтобы остановиться Ретта, но была остановлена братом. Болезненные стоны Хана стали более приглушенными, он из последних сил пытался остановиться брюнета, закрывая лицо руками. Ретт остановился, чтобы забрать оружие с пола в метре от Асу. Девушка вцепилась в его руку, когда он схватился за рукоять.
— Ретт, не делай этого. Давай передадим его полиции, они разберутся, — голос ее звучал испуганно и даже жалобно.
— Я всю свою жизнь шел к этому, — по его взгляду, да и в целом по всему виду, было понятно насколько он тверд в своем решении, но Асу не могла отступить.
— Это не обязательно, он получит свое наказание за решеткой.
— Ты не понимаешь, Асу, таких людей не удержит никакая тюрьма. Год-два и они снова на свободе, — на этот раз его голос прозвучал грубо, раздирающе. Он задержал взгляд на девушке, пристально взглянул в полные безгласной мольбы глаза и тихо проговорил: — Ты не можешь просить меня об этом, — Рекстон обхватил ее голову рукой и прижал лицом к груди, закрывая ее глаза.
Асу сжала пальцами до треска тонкую ткань черной футболки на его спине, прижалась крепче и стиснула зубы. При каждом послышавшемся выстреле она вздрагивала и дрожала всем телом. Слезами пропиталась футболка на груди, она еще некоторое время молчала, стоя, прижавшись к мужчине и боясь первой нарушить тишину. Ретт опустошил всю обойму и даже после окончания патронов не прекратил нажимать на курок, снова и снова посылая невидимые пули в обрешеченное тело. Он откинул ненужное оружие в сторону и обнял девушку, замершую рядом, погладил ее по спине.
— Мы вернемся в Бруклин, здесь нас больше ничего не держит.
Асу молча, кивнула, неспособная ничего ответить. После недолгого времени, Ретт отпустил ее и прошел к мертвому телу. Он опустился на корточки и, поковырявшись, рывком оборвал цепь на шее мужчины. Когда он подошел, Асу заметила подвеску в виде когтя и быстро сообразила, что это знак власти.
— Зачем ты их собираешь? Кольцо Марка, теперь эта подвеска… Ты ведь сделал, что хотел, зачем это?
— Пора перемен. Если не я, то кто-то другой займет это место и все пойдет по кругу.
— Ретт, неужели нельзя без этого? Почему мы не можем жить спокойно? Я не хочу, чтобы ты возился с наркотиками и прочим.
— Все изменится, Коготь уже не будет таким, как раньше. Обещаю, я прекращу поставки. Ты веришь мне?
Он взглянул в ее глаза с явной мягкостью, которую она не встречала в нем доколе. Обычно холодные глаза светились теплотой, когда он смотрел на нее. Асу не понадобилось и думать о своем ответе, он сам вырвался с ее губ:
— Верю.
Рекстон нежно коснулся ее лба в долгом поцелуе, вдыхая аромат волос и теряясь в теплых воспоминаниях о ней. Асу же не нужны были заверения о вечной любви от него, она все и так чувствовала в его касаниях и каждом взгляде. Адам к этому времени вышел на улицу, где переговаривал с секретарем Ретта, благодарю выстрелу, которого все сложилось удачным образом.
— А что с Адамом? Он такой упрямый, не отступит от своего, — брюнетка коротко вздыхает, подумав о брате.
— И с этим разберемся. Идем, не хочу задерживаться здесь ни на секунду.
Они оба поплели к выходу, оставляя все позади, чтобы начать новый этап своей жизни. Более счастливый.
Три года спустя
— Дядя, ты не умеешь обращаться с леди. Ну кто так делает? — маленькое личико насупилось, и девочка смешно вздернула голову.
— Прощу меня простить, маленькая госпожа, — Адам делает виноватый вид, с трудом сдерживая улыбку.
— Зря время теряешь, Аврора, хорошие манеры и этот медведь — далекие понятия, — Кейси демонстративно закатывает глаза, уместившись на садовых качелях.
— Ну ладно, если обещаешь больше не делать так, то я прощаю тебя, — Аврора деловито взирает на мужчину и откидывает локоны за спину, приняв прямую осанку.
— Так тому и быть, — Адам улыбается ей и чуть склоняется, чтобы в следующую секунду подхватить девочку и закружить ее в воздухе.