— Фран-тик, Фран-тик.
Под давлением публики пожилой синьор неохотно оборвал мелодию и протянул женщине скрипку. Она торжественно пронесла инструмент через весь бар, чтобы опустить на стол перед Артуром.
— Давай, малыш. Хватит переводить вино. Порадуй нас.
— Не сегодня, синьора Мадзини, — совершенно трезвым голосом отозвался ди Альдо, не отрывая взгляда от кружки. — Сегодня вечер памяти… или беспамятства, если у меня все же получится напиться.
— У тебя — напиться?! — барменша хохотнула. Голос у нее был низкий и прокуренный, как у бывалого боцмана. — В тебя вино лить, только зря тратить. Кончай распускать слюни и зажги так, чтобы полыхало море!
Толпа снова поддержала его одобрительными криками.
Ди Альдо взял скрипку, задумчиво пробежался длинными пальцами по струнам.
— Зажечь… А почему бы и нет?
Он вдруг преобразился. Сверкнула белозубая улыбкая — точь-в-точь, как на портрете. Артур царственным жестом скинул плащ, закатал рукава рубашки и вскочил на стол.
— Ну что: готовы веселиться?
— Да-а-а! — взревели посетители бара. — Фран-тик! Фран-тик!
И все вокруг утонуло в звуках бешеной джиги.
Трещали доски. Бар ходил ходуном. Посетители топали и приплясывали, орали что-то одобрительное. Вино и пиво выплескивалось на пол. А в центре этого безумия на столе возвышался Артур ди Альдо. В расшитой кружевом белой рубашке с распахнутым воротом. Влажные от пота пряди волос прилипли ко лбу. Рука со смычком порхала над струнами с нечеловеческой скоростью. Скрипка буйствовала. Хохотала. Пела.
И сам дьявол плясал в его глазах.
Я стояла в бурлящем человеческом котле, не сводя с него взгляда. Эта мелодия… Я знала ее. Уже слышала раньше…
Виски сдавило болью, я покачнулась, потеряв равновесие. И налетела на полуголого покрытого наколками бородача. Капюшон скользнул по голове и упал на плечи.
— Опа, какая красотуля, — мужчина смерил меня взглядом. Несмотря на маску, увиденное ему понравилось. Он распахнул объятья. — Потанцуем, рыбка.
— Нет!
Сопротивление его только раззадорило. Бородач притиснул меня к себе, обдавая запахом перегара. Поддавшись панике, я бестолково молотила кулаками по его плечам, а вокруг бесновалась джига, и абсолютно никому не было до меня дела…
Музыка оборвалась.
— Эй ты, — сперва я даже не поняла, что ди Альдо обращается к моему мучителю. — Отпусти синьорину!
Бородач с ухмылкой объяснил на каком место он вертел всех любителей указывать ему, что делать.
Разгоряченная толпа поддержала его ропотом. Раздались выкрики: "Кончай балаболить! Играй дальше!"
Но Артур вместо этого спрыгнул со стола. Положил руку хаму на плечо и сжал так, что тот взвыл и выпустил меня.
— Не подобает быть навязчивым, если синьорина сказала "нет".
Бородач взревел, как раненый вепрь и замахнулся, целя противнику в челюсть, но ди Альдо успел увернуться. Кулак врезался в скрипку, заставив несчастный инструмент разлететься в щепки. Старик у стойки издал горестный стон.
Артур осуждающе покачал головой.
— Как непорядочно — портить чужие вещи. Полагаю, я должен стребовать ущерб в пользу пострадавшего синьора.
— Сшибка! — заорал кто-то из матросни и толпа подхватила его слова скандируя "Сшиб-ка! Сшиб-ка!"
Я бросила отчаянный взгляд в сторону двери. Как далеко до ближайшего патруля? Успею добежать, если выскочить прямо сейчас?
А если стражники не захотят вмешаться? В нижнем городе свои законы…
Толпа отхлынула к стенам, оставив в центре только двух мужчин.
Артур был почти на голову выше, но скорее жилистым, чем мускулистым. Сейчас, когда он стоял в одной рубашке с закатанными рукавами, я поняла, что первое впечатление обманчиво: мясо на этих костях все-таки имелось. Но рядом с приземистым и грузным бородачом он не казался грозным противником.
Толпа жадно дышала, подавалась вперед. Кто-то поспешно принимал ставки.
Я опустила руку к поясу, нащупывая жезл. И напомнила себе, что мой защитник — маг. Ему не требуется помощь. Захочет — расправиться с этим подонком щелчком пальцев.