— Понятное дело, боялись, — с усмешкой встряла Клара. — Начальство бояться положено.
— Не-е, это другое, — отмахнулся Дерек. — Старые вечно орали, да и то всем похрен было. А эти… они, вроде, тихие, но… такие. Жуткие, говорю же. Первое время они даже солдат лупили, и в карцеры, туда же, куда и нас, запихивали. А то и из форта высылали. Того гвардейца один из них вообще на месте казнил. Я думал, он и меня там же прирежет.
Он машинально потер ладонью горло и пробормотал:
— До сих пор не верится, что я оттуда выбрался.
— А почему вы никогда не пытались сбежать? Ты и другие заключенные? — спросила Клара. — Если бы вы все вместе попытались применить искажения… неизвестно еще, смогли бы солдаты что-то с вами поделать.
Дерек, даже не дослушав, скривился и начал мотать головой.
— Это не так-то просто, мы же сами не знаем, как они работают.
— И никто не пытался научиться?
— За нами постоянно следили. Об искажениях нельзя даже говорить, не то что учиться им. И если охрана начинала подозревать, что ты что-то замышляешь — наказывали весь блок. Всех, кто жил с тобой в одной… камере. А потом они наказывали тебя. Так что никто не рыпался.
Мужчина задумался и добавил:
— Да и вообще: у нас многие верили, что так и надо, и хорошо, что нас держат в Башнях. Даже радовались, что могут жить, никому не причиняя вреда. Может, они и правы были.
— Что за глупости? — фыркнула Клара. — Тебя из дома увезли и полжизни в тюрьме держали, а ты и рад?
— Я не рад! — сердито возразил Дерек. — Я ненавижу Башни, ненавижу этих чертовых солдат, и власти с их приказами, чтоб они провалились! Но это то же самое, как если бы меня посадили в обычную тюрьму за убийство. Мы там все, знаешь ли, тоже не невинные овечки, всякое творили. Ты бы хотела, чтобы с тобой по одной улице разгуливали люди, которые могут тебя одним словом проклясть или убить?
Соловей от таких рассуждений совсем помрачнел и сник, Клара досадливо насупилась, теребя потрескивающие деревянными бусинами браслеты на запястье.
— Обычные люди, знаешь ли, не лучше, от них тоже чего угодно можно ждать. И никаких искажений не надо, чтобы и проклясть, и убить.
— Это другое!
— А вот и нет! Поживешь на вольных хлебах — сам увидишь!
— Да говорю тебе, ты сравниваешь палец с…
— Эй, смотрите! — вдруг воскликнул слегка оторвавшийся от увлеченной спором парочки Соловей. — Там вода!
Клара и Дерек мгновенно забыли о своей перепалке, повернув головы в сторону, куда указывал хисагал. Там, среди подступивших к самому берегу мрачных елей темнела небольшая заводь, окутанная полупрозрачной пеленой белого тумана.
— Не помню, чтобы это место было на карте… — задумчиво сказала Клара, заглядывая в продырявленный ногтями, кое-как приведенный в божеский вид клочок бумаги. — Хотя… какая, к черту, разница, тут же где-то и река должна быть! По ней куда-нибудь, да выйдем.
Приободренные, они поспешили к заводи, лежавшей, словно вода в чаше, на дне широкого оврага.
— Спускайтесь осторожно, тут навернуться — раз плюнуть, — предупредила Клара. Она первая начала семенить вниз по склону, цепляясь за деревья и замирая, едва почувствовав под ногой зыбкую почву. Несмотря на все предосторожности, двигалась она ловко и быстро, и, пока Дерек с Соловьем возились у самого края оврага, уже спрыгнула на каменистый берег и направилась к воде.
Остановившись у края берега, Клара очарованно загляделась на озеро. Скользившая по стеклянной глади дымка призрачным белым котом вилась у самых её ног. Тонкая, бледная кромка воды почти мгновенно обрывалась в прозрачную, мертвенно-неподвижную черноту.
— Парни, вы только посмотрите… — восхищенно выдохнула она. — Воды даже касаться жаль — такая чистая!
Она повернулась, уже стаскивая с плеча тяжелую сумку, и впервые за три дня, Соловей увидел на её лице знакомую, широкую радостную улыбку.
Хисагал невольно улыбнулся ей в ответ и тоже заспешил вниз, скользя по неровному склону от дерева к дереву. Он отвернулся всего на пару секунд, ища под ногами твердую опору, и вдруг услышал, как тёмная гладь озера за спиной Клары с шипением разверзлась. Воздух прорезал гневный треск артефакта, и женщина, не успев даже вскрикнуть, с громким плеском рухнула в воду.
Охота на охотников
Милена спешила уйти от реки глубже в лес и там дождаться, пока горы не поглотит непроглядный сумрак. Маркус молча плелся за ней следом, собирая ногами все ямы и трескучие ветки, какие только попадались ему на пути. Он не жаловался и не останавливался, но был так измотан, что едва видел, куда шел, а как только камана объявила привал, тут же опустился на землю, обнял свою сумку и, уткнулся в неё лицом. Когда она вернулась после короткой разведки, мужчина уже глубоко, ровно сопел, погрузившись в усталую дрему. Заслышав неровный хромой шаг каманы, он вяло дернулся, но тут же затих, и не думая просыпаться.