— Лучше места не нашел… — проворчала Милена и, скрючившись, уселась на землю в стороне от него.
Шёл темный месяц: Вайснор виднелся на небе широким красноватым серпом, Ренкур едва вышел из новолуния. Ночи были особенно тёмными, и Милена рассчитывала, что люди не рискнут гоняться за ними по зарослям, рискуя заблудиться или сломать себе шеи. Её глодало неугомонное желание сделать крюк, подобраться поближе к крепости и оттуда выйти на след Клары, в руках которой остался с таким трудом добытый артефакт, но она сдерживалась. Века блуждания по Хъемосу научили её терпению.
Изнуренное погоней, ранами и двумя оборотами подряд тело Маркуса будто лишилось способности чувствовать. Боль в ноющих костях и мышцах, ужас, преследовавший его в шкуре зверя и беспокойство за бродивших где-то далеко Клару и Соловья доносились до него, как сквозь плотную пуховую перину. Словно кто-то опустил ему на лицо подушку и методично душил. Чем меньше оставалось воздуха, тем меньше ему было дела до всего, что происходило вокруг. Но, даже проваливаясь в пустую, лишенную снов дрему, краем уха он слышал, как рядом хромает и шелестит по земле хвостом Милена, как сипло посвистывает прохладный ночной ветер, и как крепкая потертая кожа сумки скрипит о его собственную. Он чувствовал, как ноют синяки по всему телу, как глотку начинает драть жажда, а придавленные усталостью мысли копошатся в черепной коробке, словно мыши под порогом дома. Маркус спал и наблюдал, как в его теплый душный сон капля за каплей просачивался страх, и сердце начинает биться всё быстрее и быстрее, пока не зашлось в бешеном беге, от которого он, наконец, открыл глаза, ловя ртом воздух.
Милена сидела прямо напротив него, опустив глаза на лежавшую на коленях глефу. Красное древко всё было побито, кое-где на нём присохли кровь и грязь, но вырезанные на дереве цепочки букв были тщательно, почти заботливо очищены. Камана склонилась над ними, укрыв плечи спутанными чёрными волосами, и только непрерывно шевелившиеся губы отличали её от неподвижной каменной статуи. Когда Маркус зашевелился, она сначала неохотно подняла на него одни глаза, и только потом выпрямилась сама, накрыв буквы ладонями.
— Что, уже выспался? — хмуро осведомилась камана, и от непривычно ровного тона её голоса Маркусу стало не по себе. Он пожал плечами.
— Сколько времени я спал?
Милена задрала голову, высматривая на небе очертания исчезающих лун.
— Пару часов.
— Плохо. — Маркус растерянно огляделся в поисках своей сумки, и только потом обнаружил её у себя в руках. — Теряем время.
— До рассвета из Башен уже никто не выйдет. Люди в темноте и собственных ботинок не найдут, не то что нас.
— А если с собаками?
— Не рискнут — местность опасная.
— Значит… у нас есть шанс догнать остальных.
Милена внимательно оглядела его.
— Нет. Ты не дойдешь. Рухнешь по дороге — уже никого не догонишь. Отдышись, пока есть возможность.
— Всё равно не смогу уснуть.
— Тогда поешь. Или что там вам, живым, надо делать, чтобы были силы шевелиться? Не переживай, еще набегаешься, когда встанет солнце… Эй!
Маркус опомнился и поднял глаза на Милену. Та убрала глефу с колен и положила на землю за своей спиной, глядя на него исподлобья.
— Нужно выколоть тебе глаза, чтобы ты не лез ими, куда не надо?
— Там было твое имя. Среди других слов, — осторожно заметил контрабандист.
— Там всё — мои имена.
Мужчина недоуменно сдвинул брови.
— Все… сколько их, десять?
— Двенадцать! — резко поправила Милена. — Но тебе хватит и одного, так что хватит пялиться!
Маркус умолк и отвернулся от её желтых глаз, в которых зажглось знакомое раздражение.
— Мы договорились, что я буду делать всё, что ты скажешь…
— Не договорились, — перебила Милена. — У тебя выбора нет.
— У меня его и раньше не было! Даже несмотря на этот наш так называемый договор, — огрызнулся контрабандист, презрительно процедив последнее слово сквозь зубы.
Камана смерила его хищным, насмешливым взглядом из под черных кудрей.
— А я-то думала, ты, дурень, и вправду поверил, что я пойду с тобой к цепи фортов.
Тонкие губы Маркуса гневно сжались. Он прикрыл веки и медленно выдохнул через нос.
— Ни одному твоему слову и ребенок не поверит, не то что я, — ядовито заметил он. — Но теперь всё по-другому.
— Что?
— Дослушай! Ты ведь хочешь, чтобы мы выбрались из Гайен-Эсем все вместе? Ты бы не стала просто так возиться со мной, когда сто раз могла бы догнать Клару и остальных.