— Ты... откуда ты знаешь, кто стрелял? — спросил он
— Сстрелял? — рептилия с интересом перевела взгляд на пулю в своей руке. — Оно и вправду летело, ссловно сстрела, шжелая пробить плоть… Мой ссын ссказал мне. Этот куссок желесза ранил его.
Хисагал похолодел, машинальным жестом отводя пистолет за спину.
— Твой сын? Он… который с желтыми глазами?
— Верно… Он и о тебе расссказал, и о втором человеке. Шженщщине.
— Он пытался её утопить! — возмутился Соловей и с опаской взглянул на рептилию, но та лишь плавно пожала плечами.
— Да-а… вссего лишь играл, охотилсса.
— Всего лишь? Она чуть не погибла!
— И шшто тебе сза дело? — с вялым интересом осведомилась рептилия, положив подбородок на ладонь.
— Как что?! Она… она моя подруга!
— Ммм… сзначит, она тошже из Альянсса?
— А… ну… мы как раз шли в Альянс… — после некоторой заминки осторожно ответил хисагал, пристально вглядываясь в невыразительное лицо, силуэт которого удивительно напоминал черты вытянутой морды.
— Во-от как… — ему показалось, что рептилия осталась недовольна ответом. Она опустила глаза, задумчиво крутя в пальцах пулю. — Никогда бы не подумала, что васс, хиссагалов, теперь пусскают так далеко вмессте с обычными людьми.
В глазах Соловья зажегся воодушевленный огонек, и он подался вперед машинально опуская руку с пистолетом.
— Ты видела ещё таких, как я?
Рептилия мелодично хмыкнула.
— Ссамо ссобой. Видела птицс, видела ма-аленьких человечщков… меньше дашже тебя. Не так васс и мало, как вссе говорят.
— Соловей! Ты где там застрял?!
Из-за зарослей раздался голос Дерека, и хисагал похолодел, заметив, как рептилия, казалось, готовая лужей расползтись по берегу, хищно оживилась. Забыв о Соловье, она приподнялась на руках и смотрела в сторону, откуда доносился зов, и тому казалось, будто её круглые зрачки начинают вытягиваться. Расслабленное тело подобралось, из под воды снова показался красный гребень и темная голубовато-зеленая чешуя — ниже пояса человеческие спина и бедра плавно перетекали в короткие крепкие лапы и мощный хвост.
Выбравшись из покрывавших берег кустов и отыскав взглядом Соловья, Дерек сердито двинулся к нему, но застыл на полдороге: беспокойство на его лице сменилось изумлением. Он поймал тревожный взгляд хисагала, а потом заметил рептилию. Его и без того бледное от усталости и холода лицо посерело, растеряв остатки краски. Следом за ним побледнел и Соловей.
Он узнал взгляд, которым рептилия приморозила мужчину к месту.
Точно таким же взглядом смотрела Милена: на случайно заступивших ей дорогу рейновцев, на несчастного связного в лесу у Каберека, на солдат, возвращавшихся в Башни с заключенными хисавирами — на всех, кого спустя доли секунды лишала жизни. Только вместо азартного огня в голубых глазах рептилии сверкал кровожадный холод. Окажись Дерек в пределах её досягаемости, она бы, не задумываясь, в тот же момент свернула ему шею, и помня, как легко с виду неповоротливая озерная хищница преобразилась, принимая человеческую форму, Соловей был уверен, что это может случиться в любую секунду.
— Послушай, не надо! Он не хотел, он просто испугался, не надо его трогать! — затараторил хисагал, пятясь к Дереку и вставая между ним и опасно напружинившейся рептилией. Та раздраженно наморщила лоб, поворачиваясь к Соловью ухом.
— Ме-едленнее, хиссагал. Шшто ты ххочешшь от меня?
— Что я хочу? — опешил Соловей. — Я хочу… то есть, я не хочу, чтобы ты убивала его!
— Сс чщего ты взял, что я ххочу убить? — по-кошачьи сощурившись, почти проурчала рептилия. — Воин, ссумевший подсстрелить в воде лоргера, досстоин увашжения… Подойди, милый друг, я верну тебе твою сстрелу.
Она склонила голову набок, глядя на потерявшего дар речи Дерека, и вытянула раскрытую ладонь, на которой темным камешком лежала пуля.
— Это моя пуля! — Соловей вскинул пистолет, направляя слегка подрагивавшее дуло в лоб рептилии. — И у меня их еще много! Если выстрелю — убью, так что уходи! Оставь нас в покое!
Полные губы женщины презрительно скривились.
— Не попадешшь, ххиссагал. И исскашжения твои тебе не помогут. Сзря ты выбралсса исз ссвоего гнесзда один, бесз овера. Некому тебя защщитить, некому дать ссил исскашжать…
Её грудной голос мягко переливался: она словно нараспев читала им сказку-колыбельную, медленно и плавно вползая всё дальше на берег. На поверхность воды позади неё начала всплывать белесая шелуха полинявшей чешуи, по спине и плечам волнами прокатились вновь менявшие положение мышцы, хребет резко проступил под кожей, растягивая её позвонками.
— ...отойди в ссторону. Не мешша-ай. Вам вссё равно не уйти, ессли я не пущщу.