— Вдыхай, быссстрее, — поторопила она. Мужчина резко втянул в стиснутую холодом грудь побольше воздуха, и, едва успев закрыть рот, ушел под воду.
Рептилия обхватила Дерека руками, прижавшись грудью к его спине, и тащила на дно, плывя всё быстрее и быстрее. Мощное тело изгибалось волнами, толкая себя вперед, перепончатые лапы загребали воду. Навстречу хисавиру неслась зеленоватая тьма, и он чувствовал, как глубина начинает болезненно сдавливать голову и уши, с перепугу едва удерживая воздух в легких. Холод резко сменился теплом, и краем глаза Дерек заметил мелькнувшую сбоку тень: к ним присоединился второй хозяин озера — небольшая копия своей матери с желтыми, как древесная смола глазами.
Он запаниковал и принялся извиваться, пытаясь заставить рептилию повернуть назад. Она раздраженно дернулась и на мгновение отпустила его, чтобы тут же схватить снова, в этот раз крепко прижав его руки к туловищу. Мужчина надул щеки и остервенело замычал от сдавившей грудь боли. Сердце колотилось от ужаса, и ему казалось, будто барабанные перепонки готовы лопнуть от давления воды. Уже ничего не видя в окружившей его теплой, бурлящей темноте, он зажмурился, изо всех сил противясь нарастающему желанию судорожно вдохнуть.
— Привясзывай!
Голос рептилии донесся до него будто откуда-то издалека. Она перестала тащить его вниз и отпустила, подтолкнув вперед, и за грохотом сердца и болью от сдавливающих голову и грудь тисков, Дерек не сразу вспомнил, что ему нужно делать. Он наткнулся выставленными руками на бугристый камень, а потом нащупал гладкую, как стекло поверхность. Сам шар и его металлическая оправа оставались прохладными даже здесь, где вода была почти горячей. Дерек приоткрыл глаза, но ничего не увидел и принялся неловко скручивать веревку с руки.
— Бысстрее! Утонешшь!
Он почувствовал, как вода вокруг него завихрилась плотным потоком — рептилия нетерпеливо кружила рядом, не решаясь приближаться к шару.
Несколько раз обернуть веревку вокруг металлического прута казалось почти непосильной задачей - каждое движение давалось с трудом. Завязывая концы узлом, Дерек уже почти не понимал, что делал, только надеялся той частью сознания, которая ещё не утонула в удушливой панике, что сделает всё правильно, и ему не придется ни сегодня, ни когда-либо ещё снова нырять на дно. Темнота стала гуще, гул затопил голову, и он перестал чувствовать руки. В рот хлынула вода, горло сдавило спазмом, легкие раздирало от недостатка воздуха. Потом тело вдруг обожгло резким холодом, и Дерек понял, что под боком у него твердая, колючая, стылая земля, с неба в глаза бьет солнечный свет, и его заслоняет обеспокоенное лицо Клары.
— Давай-давай, дыши глубже! Все хорошо, ты молодец.
Дерек откашлялся — горло противно жгло и саднило — и машинально протянул руку к лицу, касаясь уха. Голову наполнил непрекращающийся звенящий шум, и голос Клары пробивался сквозь него, будто сквозь толстый слой ваты. Она укрыла его одеялом и терла, пытаясь согреть.
— Я привязал? — еле слышно пролепетал мужчина, щурясь и смаргивая с ресниц воду.
Клара улыбнулась ему печально-счастливой улыбкой.
Когда Дерек пришел в себя достаточно, чтобы суметь сесть то тут же оглянулся на заводь. Рептилия высунулась из воды и полулежала на берегу, наблюдая, как Соловей с натужным кряхтением оттаскивает подальше на сушу черный от сырости рюкзак Клары. Увидев, что Дерек зашевелился, хисагал оставил свою ношу и со вздохом разогнулся.
— Как ты? — обеспокоенно спросил он.
— Ничего... — Дерек зябко укутался в одеяло. — Я что, утонул?
— Нет, — вместо Соловья ему ответила Клара. — Ты просто потерял сознание, еще когда вы всплывали. Но у тебя горло закрылось, так что воды ты не наглотался.
— Ссслабенький ты человечек, — насмешливо протянула рептилия, с довольным прищуром потягиваясь на солнце. — И минуты не выдершшжал, как начал ссзадыхаться.
У Дерека не было сил возражать.
— Голову очень давило, — шмыгнув носом, пробормотал он. — И в ушах будто что-то хотело лопнуть.
— Тебя водой сдавило с непривычки, — объяснила Клара и ободряюще похлопала его по плечу. — Спасибо. Не знаю, что бы мы сейчас без тебя делали.
Дерек невольно засмотрелся на лекаршу, удивленный и завороженный её теплой благодарной улыбкой.
— Шшар у васс. — прошипела рептилия. — Теперь уходите отссюда.