То, что когда-то было для него трагедией, сейчас казалось далеким и не имеющим никакого значения. Несчастная брехливая псина, любопытные задиристые мальчишки, бандиты в амбаре, гвардеец на крепостной стене, женщина-наемница, которую он просто застрелил — чем дольше Соловей думал о них, тем больше был уверен, что это лишь начало череды смертей, которая будет продолжаться, пока он ходил по этой земле. Вспоминать об отнятых жизнях было мучительно, но гораздо страшнее было думать о тех, которые он не смог сохранить когда-то. И которые мог не сохранить сейчас.
— Ты прав — плевать, что это за сила, и злая она или нет. Может я и убийца, но я не жалею, что она у меня есть.
Он умолк, испугавшись собственных слов и того, что замолчал Дерек. Через некоторое время стены туннеля начали расступаться. В лица им со свистом дохнул прохладный сквозняк, и на влажных камнях показался бледный рассеянный свет утреннего солнца.
О, дивный старый мир
Если бы не Клара, Соловей бы сорвался с места и помчался к источнику света вприпрыжку. Дереку явно хотелось сделать то же самое. Он радостно переглянулся с хисагалом, и невольно ускорил шаг, впиваясь взглядом в пробивавшиеся сквозь потолок пещеры тонкие прозрачные столбики света.
— О, небеса, неужели выход? — прошептал мужчина, гадая, как долго они шли вдоль русла подземной реки.
Бредущая в полудреме Клара оживилась и подняла голову. Даже она почувствовала свежее дыхание поверхности в сыром, спертом воздухе пещер. Приободренные, все трое прибавили шагу. Просветов в потолке становилось всё больше, потом сквозь своды пещер стало видно ещё бледное утреннее небо, а вскоре они и вовсе расступились в стороны, превращаясь в узкое каменистое ущелье. Земля стала более рыхлой, колонии светящихся грибов стали попадаться всё реже, пока не исчезли совсем. Между камнями тут и там пробивались широкие листья старых папоротников, а через некоторое время появилась и короткая желтоватая трава. Соловей наблюдал за тем, как пространство вокруг них становится всё более живым и зеленым, чувствуя, как сердце начинает радостно колотиться. Он никогда бы не подумал, что может так радоваться обычной траве.
— Мы почти вышли… Мы почти вышли в руины, представляете? В руины вышли, охренеть просто!
— Да поняли мы, поняли, уймись, — ворчливо осекла его Клара. — Лучше смотри в оба. И пистолет держи наготове. Надеюсь, он у тебя заряжен?
Рука Соловья машинально скользнула за пазуху, смыкаясь на деревянной рукояти.
— Всегда заряжен.
— Сколько патронов?
— Тринадцать, — почти не задумываясь, выпалил хисагал.
— Хорошо. Руины — опасное место, не забывай. Здесь даже армия не смогла удержаться.
— Это как? — спросил Дерек.
— А вот так. Сезона два назад власти отправили военных за границу. Хотели расчистить земли рядом с Нор-Алинером. В итоге их отозвали. Я слышала, что они чуть не половину бойцов потеряли, но что с ними случилось, никто не знает. Всю эту историю просто замолчали.
— Думаешь… их убили мертвецы? — поежившись, спросил Соловей.
— Не знаю. Скорее всего, — Клара устало вздохнула: говорить ей было тяжело.
— Тогда пистолет нам вряд ли поможет, — хисагал мрачно задумался, растеряв весь недавний энтузиазм. — У солдат ведь винтовки были…
— Всяко лучше, чем ничего. Да и армия от середины Нор-Алинера шла, туда, где цепь фортов и древние города. А мы сейчас где-то сильно севернее.
— Всё равно… не будем далеко отходить от границы.
Они решили не останавливаться, пока не выйдут на открытое пространство — даже Клара, приободрившись, рвалась вперед, с любопытством оглядываясь вокруг. Скалы понемногу расходились в сторону, становясь всё ниже, на пути стали попадаться ответвления и звериные тропы. Дерек и Соловей выглядели слегка разочарованными — их глазам открывался обыкновенный горный пейзаж, а впереди виднелась очередная рыже-зеленая хвойная чаща. Руины — загадочный мир за пределами построенной людьми цепи укреплений, о котором ходило множество легенд, на первый взгляд ничем не отличался от Гайен-Эсем.