Клару отпустили рядом с палаткой.
— Залезай, — сказал ей Дерек и повернулся к Соловью. — Ты — следом.
Голос у него был совсем потухший и усталый, почти, как у Одима, и Соловей понял, что никак не может посмотреть ему в глаза. Узнавая силуэт его лица, он словно не видел его.
Лекарша не рискнула даже оглянуться, опускаясь на колени рядом с плотным матерчатым пологом. Выжидая, пока она не заберется внутрь, хисагал повернулся, чтобы последний раз взглянуть на Дерека, и боковым зрением вдруг зацепился за что-то незнакомо темнеющее у самого края поляны. Соловей невольно попытался сфокусировать взгляд, и тут же зажмурился. Смотреть на это темное пятно было так же невозможно, как на сияющее посреди чистого неба солнца. Хисагал осторожно приоткрыл веки, чтобы взглянуть ещё раз и убедиться, что ему не померещилось, но увидел прямо перед собой закрывшего ему обзор Дерека.
— Залезай, — сказал он. Соловей не заставил просить себя дважды.
Забравшись в душный полумрак палатки, он столкнулся с перепуганными плачущими глазами Клары. Та сидела на одеяле и тихо всхлипывала, зажимая рот рукой, по её щекам градом лились слёзы. Она взглянула на Соловья и подалась вперед, порывисто обнимая его.
— О, небеса… как ты? Он очень сильно тебя ударил?
— Всё н-нормально, — пробормотал он, уткнувшись носом в волосы повисшей у него на шее женщины.— Всё хорошо.
Соловей вдруг понял, что действительно почти не чувствует боли от удара Дерека, хотя тот был достаточно сильным, чтобы вырубить его на несколько секунд Дорога до лагеря прошла словно в полусне, а теперь очнувшееся тело снова охватила испуганная дрожь, за которой он не ощущал больше ничего.
Полог за его спиной зашуршал и откинулся, на мгновение пустив в палатку яркий дневной свет. Соловей вздрогнул, машинально попытавшись обернуться, но Клара не отпустила его, ещё крепче прижав к себе. Она будто перестала дышать, окаменев всем телом и поворачивая голову вслед за кем-то, кто вполз в палатку следом за ними и устроился в её дальнем углу. Когда она, опомнившись, слегка ослабила хватку, Соловей, наконец, смог повернуть голову. Напротив них, скрестив ноги и держа на коленях пистолет, сидел Дерек. Он опустил голову, длинные, отросшие почти до плеч волосы падали ему на лицо.
— Дерек, это ты? — осмелился спросить Соловей спустя несколько минут, за которые никто из них даже не шевельнулся. Мужчина отрицательно качнул головой.
— Меня зовут Ренон.
Незаслуженное имя
— Ты можешь нормально объяснить, кто это сделал?
Маркус не мог добиться от каманы больше ни слова с того момента, как они ушли от разоренной стоянки. Вернее, сбежали: Милена еле-еле дождалась, когда контрабандист обыщет вещи солдат, не спуская глаз с ущелья, а потом сорвалась с места, уходя от скал почти так же быстро, как до этого стремилась до них добраться.
— Милена!
— Что ты пристал?! — огрызнулась камана. — Уберемся подальше от скал — тогда и будешь языком трепать! Шевели ногами!
Шевелить ногами Маркусу было не проще, чем вчера. В отличие от материальных, вооруженных до зубов солдат, невидимые чудовища, от которых бежала Милена, не поднимали в нем волны леденящего страха. Вместо него с каждым новым шагом в груди нарастало усталое раздражение и желание остановиться.
— Мы уже далеко ушли, может хватит?!
— Им это расстояние покрыть — раз плюнуть!
— Да кому им-то?
Милена остановилась так резко, что Маркус едва не врезался в неё.
— Касангам! Тебе это название о чем-то говорит? — она развернулась и нависла над ним, сверля почти разъяренным взглядом. — Конечно, нет! Так вот эти гадины летают! Пикируют на жертву сверху, бьют ядовитыми клыками, а потом вскрывают сосуды и хлещут кровь! Такой ответ тебя устраивает?!
Опешившему мужчине понадобилось время, чтобы переварить услышанное, и его сполна хватило, чтобы они успели в полном молчании добраться до леса. Оказавшись под сенью деревьев, камана заметно успокоилась, перестав напоминать огромную обозленно-испуганную кошку.
— Касанги — вампиры. — наконец объяснила она. — Насчет полетов я погорячилась, но планировать между скалами они умеют отменно. Судя по тому, как быстро они раскидали десяток солдат, их тут целая семья живет, Видно, на охоту ночью вышли, а один из этих горе-поросят взял, да выстрелил. Дураки.
— Ты сказала, они… ядовитые? Как змеи? — Маркус недоуменно покачал головой.
— Да. Видел пятна на каждом трупе? Это от клыков. Их яд замораживает мышцы и делает кровь жидкой, как вода. А какого-то там человечка и убить запросто может — как повезет.