— Даже если они давно добрались до места встречи, им явно придется оттуда уйти, — обеспокоенно заметил Маркус, когда они с Миленой делали очередной крюк, огибая выдвинувшийся глубоко в лес патруль. — Рядом с городами сейчас опаснее всего.
— Найдутся, — коротко прорычала камана, хлестнув по земле хвостом.
Чем ближе они подбирались к обитаемым местам, тем сложнее становилось двигаться вперед. Власти словно расценили налет на их тайную тюрьму как нападение на страну и стягивали всё новые и новые силы к северной части границы. Военные целыми отрядами сходили с дорог и маршировали в сторону Нор-Алинера. Это были уже не маленькие поисковые патрули, а полноценные боевые подразделения. Попадаться им на глаза было опасно даже для Милены. Весь следующий день они двигались очень медленно и осторожно, боясь выдать свое присутствие, и только в сумерках позволили себе ускориться. В такие моменты Маркус мысленно радовался одному из немногих подарков, которые сделал ему тот злополучный укус: способности хорошо видеть в темноте.
— Тебе не кажется, что это уже не по наши души? — сказал он, первым выразив их с каманой общие сомнения. — В последний раз я столько солдат на дорогах видел, когда их в руины отправляли.
— Кажется, — кивнула она. — Но это точно не Альянс. Если бы они и хотели вторгнуться в Гайен-Эсем, то сделали бы всё тихо и быстро. Никто бы и пикнуть не успел.
— Они бы начали сразу с центра?
— Да.
— Тогда… может они и пытаются отвлечь армию к границам?
— Говорю тебе, они бы не напали! — раздраженно отрезала Милена.
— Откуда ты знаешь?
— Из первых уст. Альянс всё это время пытался захватить власть изнутри. Не планировали они вторжение, по крайней мере, сейчас, — по её лицу вдруг скользнула незнакомая Маркусу почти печальная усмешка. — Кому, как не им знать, что в таких делах жадничать и торопиться нельзя.
— Но рано или поздно они попытаются?
Милена равнодушно повела плечами.
— Встретиться им всё равно рано или поздно придется. И Альянс захочет, чтобы это произошло на их условиях.
Они потратили два дня, минуя все патрули и идущие к границе отряды и приблизились к зоне приграничных городов только чтобы понять, что Клары, Соловья и Дерека здесь быть не может. Дороги были перекрыты, всех, кто проходил или проезжал в сторону границы или от неё, останавливались и обыскивали. Патрули заполонили даже близлежащие деревни, Маркус и Милена не могли позволить себе расслабиться, готовые в любой момент сорваться с места и уходить. О том, чтобы встать лагерем, развести костер, добывать и готовить пищу не было даже и речи. Даже если отколовшаяся часть их группы успела добраться сюда, они не смогли бы остаться и ждать.
Если раньше у них был хоть какой-то ориентир для воссоединения, теперь он исчез. Они потеряли друг друга — от этого простого факта некуда было деться даже мастерски умеющему топить дурные мысли в работе контрабандисту. Клара и Соловей могли быть где угодно от другого конца Гайен-Эсем, до казематов ближайшего города. Они могли сейчас так же отчаянно искать встречи с Маркусом и Миленой, могли быть в плену, могли быть мертвы. Более благоприятные варианты мужчина отбрасывал сразу же, горьким опытом наученный не слишком надеяться на хорошее. От всех остальных к горлу начинал подкатывать комок удушливой паники.
Милена только накаляла обстановку. Вместе с последней ниточкой, которая могла привести её к добытому из Башен артефакту, она утратила и всё свое напускное спокойствие, почти как в те дни, когда тщетно искала способ попасть в форт. Только теперь кругом всё кишело врагами, а злополучный артефакт будто ускользнул её лап, и с каждым часом, с каждой пройденной милей, с каждым крюком, что они делали, тщетно обыскивая приграничные земли, шанс снова найти его становился всё меньше. Милену это приводило в состояние непроходящего, выжигающего внутренности бешенства. И, наблюдая за тем, как она скалится и хлещет хвостом, провожая озлобленным, пылающим взглядом очередной попавшийся им на пути отряд солдат, Маркус чувствовал, как спину зябко щекочет страх. Он понимал, что её гнев в любой момент может обратиться против него. В конце концов, это из-за него она оставила остальных и вернулась в Башни.